виртуальный клуб Суть времени

Смысл игры - 79

Ссылка на youtube - в полной версии новости

Западные подстрекатели! Руки прочь от Украины и России!

ПОДПИШИСЬ!

Смысл игры - 79 from ECC TV .

Скачать файл.avi (avi - 947 Мб)
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 144 Мб)
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 148 Мб)

Youtube

С вашего разрешения, я начну с вопросов, которые как бы... То есть, говорить-то я всё равно буду вначале о Донбассе. Но начну я с вопросов, которые носят совершенно другой характер и напрямую к Донбассу не относятся, хотя на самом деле они-то и важнее всего, потому что совершенно непонятно, за что мы боремся, кроме того, что естественным способом конкурируем за позиции, за территории.

Ну, с точки зрения этой вещи, я могу сказать, что у нас есть глобальное государство, которое хочет установить глобальную диктатуру и что это глобальная диктатура глобального государства, в конечном итоге, не предполагает существования России. Совсем, ни в каком виде.

Даже более того, предполагает, что на обломках-то этой России всё и будет построено. Глобальное государство, что это <Россия> некая жертва такая, которую нужно забить, с тем чтобы, на алтаре, чтобы вот нечто «вытанцовывалось». Поэтому интерес людей, которые совершенно по-разному представляют себе будущее России и будущее мира, он один и тот же.

Первое: если глобальное государство победит, то будет установлена чудовищная, невероятно свирепая диктатура, которая не имеет никакого отношения к благу и человечности в каком бы то ни было смысле.

Второе: будет уничтожена Россия.

И, поскольку все мы являемся гражданами-патриотами страны, то мы должны этому сопротивляться. Поэтому, какие бы силы и каким бы образом не сопротивлялись а) глобальному государству в этих его действиях и б) всему тому, что оно осуществляет на сопредельных с нами территориях, — любая эта сила борется против самого худшего, что может быть.

Но, тем не менее, всё время непонятным остается одно — а что такое собственно «лучшее», потому что был коммунизм, была советская власть, была советская сверхдержава, у неё были зоны влияния и так далее. И это всё сбросили, потому что это было признано неоптимальным, не таким, как нужно, и так далее, и тому подобное.

В этой связи мне бы хотелось напомнить кое-что. Вы, наверное, все знаете эту, по крайнем мере в наше время абсолютно отскакивавшую от зубов, поговорку «homo homini lupus est» — «человек человеку волк». Это некоторый вариант сформулированной установки на определенный тип жизни человека, и этот тип жизни человека — он всё время и существовал. Потому что грызня, там, стай, называемых какими-нибудь имперскими сообществами, грызня между отдельными людьми, завоёвывающими позиции и так далее, — она составляла некое содержание жизни.

Начал об этом всем говорить комедиограф Плавт в произведении «Асинария». И, в принципе, он выразил некоторую утрированную позицию, хотя, как я и говорю, эта позиция сформировалась гораздо раньше, и, в сущности, с момента, когда человек выделился из природы, всё уже было так. Поскольку он же не до конца выделился, ну и началось. Но тогда же, в древности, никакого Маркса не было и в помине, и ни о каком коммунизме никто не говорил; Сенека, великий философ римский, сказал, что человек есть нечто священное для человека.

То есть вот эти установки «homo homini lupus est» («человек человеку волк») и «человек есть нечто священное для человека», они столкнулись между собой, не в 1941 или 1945 году, они столкнулись в древности. Это были две фундаментально разные установки, два фундаментально разных взгляда на человека. Оба этих взгляда теоретик, ну скажем так, капитализма, или всего того, что мы сейчас имеем в виде «западного общества», Томас Гоббс в своей работе написал:

«если говорить беспристрастно, то оба высказывания верны. Человек человеку является своего рода богом, и верно, что человек человеку волк, если мы сравним людей между собой, и во-вторых, если сравним города»

Он имел ввиду страны грызущиеся — С. К.

Человек_человеку_волк

Наблюдения Гоббса, в свою очередь, перекликаются с Плавтом, утверждавшим, что вот они эгоистичны люди по природе.

И вот этот вопрос: «Что там с человеком?», как люди друг другу — двуногие существа, которые грызутся, или это что-то там священное, связанное какими-то другими узами между собою, да? Вот этот вопрос, он, я не знаю, я не буду искать его египетские или вавилонские корни, но я думаю, что со времён возникновения человечества, он является основным.

В программе Коммунистической партии Советского Союза, принятой в 1961 году на ХХII съезде КПСС, было сказано нечто такое, что потом было объектом долговременной иронии, ёрничества нашей интеллигенции и так далее. Было сказано: человек человеку — друг, товарищ и брат. На что тут, в сущности, надо ёрничать, я не очень понимаю. То есть, было сказано примерно то же, что было сказано Сенекой: человек человеку — Бог. Или Блоком, который в своих «Скифах»: «Товарищи, мы будем братья!». Или Великая французская революция: свобода, равенство и братство.

Значит, какая-то вот эта мечта об устройстве жизни, при котором люди не будут грызться друг с другом, или человеческие сообщества, — она безумно древняя. И новизна Маркса (которая-то, в сущности, является единственной у него настоящей новизной) заключается в том, что Маркс утверждал, что построение общества, где человек человеку — друг, товарищ и брат, возможно за счёт резкого наращивания технического прогресса. Наращивания производительных сил, а не за счёт их сворачивания. Что это не в идиллическом прошлом, а в великом некотором будущем, и что именно само развитие производительных сил или, там, техники или всего чего остального, — вот всё оно-то как раз и даст возможность человечеству перейти от отношений, когда «человек человеку — волк», к отношениям, когда «человек человеку — друг, товарищ и брат».

Это очень было ново, потому что те, кто говорили о том, что нужно развивать технический прогресс и прочее, они говорили: вот пусть грызутся, как звери, за счет этого и будет идти развитие научно-технического прогресса. Нет, — сказал Маркс, — вот в конце этой пьесы, этой трагедии, произойдет так, что всё будет наращиваться, наращиваться производительные силы, а потом — раз, и из вот этого «lupus est», то есть «человек человеку — волк», вдруг возникнет «человек человеку — друг, товарищ и брат». Вот эта мечта о том, что это произойдет в результате развития общества, в результате прогресса, ну как мы говорим, в результате какого-то восхождения человечества всё к новым и к новым ступеням могущества знаний, в том числе и технического могущества, — это абсолютная новизна Маркса. Потому что все, кто говорили, опять-таки, о том, что нужно только такое общество и так далее, говорили либо о том, что нужно затормозить техническое развитие, что невозможно, как мы все понимаем. Даже ядерная война сейчас это не обеспечит... если она будет не очень мощная, а если она будет мощная, то она обеспечит уже просто уничтожение человечества.

Значит, соответственно, Маркс свято верил и доказывал, что это произойдет в результате развития производительных сил, изменения производственных отношений, то есть, в результате того, что необязательно, что самолеты перестанут летать, в космос никто не будет стремиться и так далее, а наоборот, в результате того, что в космос будут страшно стремиться, самолеты будут летать всё быстрее, человечество будет всё больше и больше открывать законы мироздания. Эти законы будут использоваться для того, чтобы извлекать всё новые и новые варианты использования этих законов, придающих человеку всё новые и новые возможности, могущество новое. Вот всё будет идти так, и в конце этого пути — бац! — и возникнет «товарищ и брат».

Это первое, что сказал Маркс. И второе, что он сказал, что вот если этого не будет, то конец. Надо стремиться только вот к этой установке на «товарищ и брат». И ничего другого, относящегося к фундаментальным вещам, Маркс, естественным образом, не сказал. Я говорил об этом на Зимней Школе, сейчас будут выходить одна за другой газеты, в которых это будет публиковаться.

Я здесь всё-таки ещё раз хочу сказать, что всё, что связано с так называемой «трудовой теорией» происхождения человека, или всё, что связано с классами, Маркс, Энгельс и их последователи брали из современной им науки. Всё это обусловлено научными знаниями своего времени. Энгельс развивал эту теорию трудовую происхождения человека, имея на вооружении несколько книг антропологов его времени. Маркс прочитал всех, кто писал о Востоке, и вдруг сказал: «Батюшки, есть азиатский способ производства! Мы не знаем, что это такое».

Почему он это сказал? Потому что он прочитал неких востоковедов, которые объяснили, что вот там <есть> славянская община, что там нет частной собственности на землю, а что это вообще-то связано, как писали одни из них, с огромными ирригационными работами на юге, там, где пустыни, и так далее. Возникал вопрос: вроде в славянском мире пустынь никаких нет — с какой стати это там возникло? А Маркс это всё исследовал.

Но он как это исследовал? Он брал ученых своего времени и читал, что они написали. За это время востоковедение ушло черт-те куда, антропология ушла черт-те куда. Идут споры о том, первый только том «Капитала» Маркса был достаточно структурирован или второй тоже? Но то, что третий не был структурирован вообще и что его собирал по клочкам Энгельс из рукописи, говоривший, что он ничего не понимает, что там написано, — это точно. По мне, так второй том является тоже продуктом склеивания бумажек. Сестра Ницше склеивала «Волю к власти», а Энгельс склеивал вот этот «Капитал» и рыдал, что он ничего не понимает и склеивает наобум.

О классах Маркс не написал ничего. Вообще ничего. Он написал заглавие главы «Капитала» — написал рукой «Классы» и умер. Много раз, в том числе в письме к Вейдемейеру и другим, он говорил о том, что «не моя заслуга открытие всего этого, что открыли это люди, находившиеся на позициях противоположным моим», и так далее и тому подобное.

Всё, что действительно составляет душу живую марксизма, а значит, и коммунизма, заключается в том, что движемся вперёд, усиливаем прогресс. Развитие производительных сил не сворачиваем, а усиливаем. И в конце этого пути получаем «человек человеку — друг, товарищ и брат». Вот это неотменяемо в марксизме. Все остальное абсолютно исторически обусловлено, не имеет никакого отношения к современному развитию, взято у ученых, заимствовано у всех, включая врагов марксизма.

«Манифест Коммунистической партии» начинается:

«Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские».

— МАНИФЕСТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ

Кто такой Гизо? Это есть один из авторов теории классов, который находился в таком умеренно-монархическом лагере и который выслал Маркса, выкинул из Франции. И он [Маркс] сюда его вписал: «Меттерних и Гизо». Так он же и говорит, что Гизо он обязан всей этой теорией классов, а не самому себе. Дальше он говорит о том, в чём его заслуга. Это тоже не так важно.

Я хочу подчеркнуть, что вся эта классовая теория, что все эти вопросы об азиатском способе производства, что масса-масса других вопросов, были размяты и разработаны учеными своего времени. А методологи, каковыми были по существу и Маркс, и Энгельс, и Ленин, и Сталин, — они брали науку своего времени так же, как Сталин читал академика Марра, а эти читали Гизо и кого-нибудь ещё. И что-то над этим выстраивали философско-методологическое, опять-таки, относящееся к своему времени.

А вот вечно, исторически неотменяемо и сущностно важно из марксизма — только две вещи. Что либо «человек человеку — друг, товарищ и брат» — либо полное уничтожение человечества. И то, что только за счет развития производительных сил «человек человеку — волк» превратится в «человек человеку — друг, товарищ и брат». Наиболее странный тезис — да? Но вот он-то как раз и составляет душу живую марксизма. И все, кто, так или иначе, пытались с этим бороться, они либо говорили: «Нечего так развивать производительные силы, нечего идти к какому-то техническому могуществу и всему прочему. Нам оно совсем не нужно. Мы хотим идиллии такой, буколики, пастушеской идиллии за счет сворачивания всего этого». Либо говорили: «Да при таком развитии технического прогресса никогда никто братьями не станет. Забудьте об этом».

Теперь, в каких словах, в итоге, говорится Марксом о том, что, в принципе, кранты, то есть, создав буржуазное общество, дошли до предела в том, что касается «человек человеку — волк». Что всё стало намного хуже с этой точки зрения (с этой точки зрения!), чем в предыдущих обществах.

"Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль«[1], — говорит Маркс. И это и есть марксистское основное противоречие. Он действительно так считает, что по отношению к феодализму и ко всему — революционную роль. Дальше он говорит: «Буржуазия повсюду, где она достигала господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения». То есть, она уничтожала всё, что не является «человек человеку — волк». «Патриархальные, идиллические отношения», — он говорит.

«Безжалостно разорвала она пёстрые феодальные путы, привязывавшие человека к его „естественным повелителям“, и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса и бессердечного „чистогана“.

(то есть, кроме того, что и является „человек человеку — волк“ — С. К.)

В ледяной воде эгоистического расчёта потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли.

(что-нибудь жёстче можно сказать? — С. К.)

Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, (Так Маркс говорит — С. К.) она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, чёрствой.

(Что значит „эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями“? Что, христианство — это политическая и религиозная иллюзия? Или это нечто, чем была проникнута жизнь средневекового человечества? То есть, там было что-то, несводимое к этому „человек человеку — волк“. — С. К.)

Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почётными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных, наемных работников.

Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно-сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям».

— Там же

И так далее.

Поскольку Маркс считает, что буржуазия при этом развивает производительные силы и всё прочее, то он говорит: «Да-да. Ура-ура. Вот она их так развивает и доразвивается». Но он железным образом показывает, что если когда-нибудь принцип «человек человеку — волк» достигал максимума, то это именно в момент, когда было создано буржуазное общество. Что такого максимума не было ни при рабовладении, ни при феодализме, потому что всё время была какая-то гуманизация или, как он здесь говорит, «идиллические покровы». А вот тут — всё разрушено! Есть только чистоган, только взаимная борьба и всё прочее.

Поскольку статья в газете «Суть времени» вышла сейчас, то я просто зачитаю: «Природный мир жесток. Он решающим образом регулируется законом взаимного пожирания». Вот этим «homo homini lupus est».

«Но человек стал человеком постольку, поскольку он противопоставил себя природному миру, не правда ли? Увы, это противопоставление не отменило (на первых этапах — С. К.), да и не могло отменить подчинение человека закону взаимного пожирания.

Но звери пожирали друг друга с помощью средств взаимного пожирания под названием зубы, когти и так далее, то есть, у зверей средства взаимного пожирания фактически не менялись от поколения к поколению. А у человека десять тысяч лет назад средством взаимного пожирания была дубина, пять тысяч лет назад — копья, мечи, боевые колесницы, пятьсот лет назад — огнестрельное оружие, сто лет назад — танки и самолеты, семьдесят лет назад — ядерное оружие».

Кургинян С. Е. О коммунизме // Газета «Суть времени». 2015. 4 февраля. № 113.

Это вам не зубы и когти, не правда ли?

И меня всё время потрясает: вот живут люди, ну, пусть даже не имеющие никакого отношения к политике. Они что, этого не понимают? Они не понимают, что в итоге всего этого романа, связанного с буржуазным обществом, возникает вот это «человек человеку — волк». И что это же не волк! Это же не волк!

Вот у него торчат вот тут зубы, и рядом другой волк, и они грызутся... когти, мышцы... Это же существо, которое с фантастической скоростью, и особенно большой именно в буржуазный период, развивает средства взаимного уничтожения, то есть, зубы, когти и все прочее с невероятной скоростью. Чем это может кончиться?

«Неужели кому-то неясно, что при таком неудержимом росте возможностей пожирания себе подобных человек может не погубить жизнь на планете Земля, только радикальным образом отказавшись от подчинения закону взаимного пожирания?»

— Там же

Вот и всё.

Вот как вы будете отказываться от закона взаимного пожирания? Но только не на уровне того, что я выйду из церкви и начну «пожирать друг друга», а в церкви у меня будет идиллия: вот здесь есть маленькое местечко, где я не пожираю, — а чтобы совсем отказаться от закона взаимного пожирания. Вот и вся идея. Вот весь коммунизм. Ничего другого в нём нет.

Хорошо. Вы не отказываетесь от закона взаимного пожирания. Значит, вы пожираете друг друга с помощью термоядерного оружия. Ну, и что?! Это кто-то сдержит? Ну, сдержат на сколько-то, чем больше сдержат — тем больше накопится, тем сильнее рванет. Всё. Ну, всё!

Говорят: «Сформулируйте как можно проще». А куда проще-то? И при чём тут дальше вопросы о том «а тут будет больше тряпок и будет шире ассортимент продуктов на прилавках»? Ну, и что? Ну, будет! Ну, предположим, что он будет шире всего, и предположим даже, что это нужно. Все эти комфорты — то, сё, пятое, десятое. Дальше-то что? От этого же клыки и когти не перестают расти и превращаться в супертермоядерное оружие. Ну, мы покайфовали пятьдесят лет, тридцать лет с помощью капитализма так, чтобы стало больше тряпок, того-сего. Но дальше-то война! Потому что ничего другого, кроме «homo homini lupus est», он не знает, он это довел до предела. Он снял всё, что было иное. Тоже рыцари там рубились в средневековье, как озверелые, и всё прочее. Но крестовые походы это всё-таки «во славу Божию» и так далее — начинались всякие вещи, всякие этические нормы в это были встроены.

Здесь — ничего нет! Только пожрать. Не в смысле покушать, а в смысле сожрать, уничтожить. И ничего нет. Рядом находится огромная держава, которая не может ни развиваться, у неё ни смысла нет, ни драйва нет, ни обоснования самой себе нет, ни устойчивости нет никакой, кроме как ещё что-нибудь сожрать. Ну, вот она сожрала соцлагерь. Переварила. Теперь она должна жрать Украину и так далее. Дальше она должна жрать Россию.

Вот идет этот хищник с зубами, когтями — «ы-ы-ы». Что в ответ? Дать себя пожрать или начать рычать в ответ и прыгать в глотку этому хищнику. А что ещё-то? Ну и всё. Не мы — так Китай. Не Китай — так кто-нибудь ещё.

«Какое же из обществ, построенных человеком, в наибольшей степени подчиняется закону взаимного пожирания? Конечно же, капитализм. Именно он сочетает наращивание (да-да, наращивание!) подчиненности человека этому закону со стремительным ростом средств взаимного пожирания (от мушкетов — к пулеметам, от пулеметов — к ядерному оружию и так далее). То, что капитализм намного быстрее, чем любые другие общества, развивает так называемые производительные силы, то бишь, средства взаимного пожирания, абсолютно очевидно. Но разве не является столь же очевидным и то, что он в наибольшей степени подчиняет человека и человеческие сообщества закону взаимного пожирания? Что такое война всех против всех, утверждаемая тем же Гоббсом в качестве руководящего принципа в функционировании капиталистического общества? Разве это не взаимное пожирание? Да, Гоббс утверждает, что взаимное пожирание может быть введено в рамки с помощью левиафана под названием государство».

— Там же

Вот все воюют со всеми. Но над всеми стоит левиафан под названием государство, и он говорит: «Правила. Так нельзя. А так можно. Жрите друг друга! В горло зубами — да, а вот в глаза не надо».

«Но, во-первых, другие апологеты капитализма требовали минимизации государственного регулирования, сведения государственной роли к роли ночного сторожа. Какой уж тут Левиафан? (Либо Левиафан, либо ночной сторож — С. К.) А во-вторых, давайте вообразим себе рост Левиафана, который должен сдерживать взаимное пожирание в условиях стремительнейшего развития средств, позволяющих осуществлять это самое взаимное пожирание».

— Там же

Значит, средства выросли в 10 раз — Левиафан вырос в 10 или в 100. Средства выросли в 100 раз — Левиафан вырос в тысячу или в 10 тысяч. Значит, когда средства достигают чего-то, это уже какой Левиафан-то?

«В каком-нибудь 2030 году новые научные открытия позволят небольшим группам человеконенавистников соорудить уже не тротил и не пластид для взрывов, уносящих жизни тысяч людей, а нечто в сотни и тысячи раз более эффективное. И способное нанести непоправимый ущерб человечеству. Как левиафан государства должен парализовывать действия таких групп? Только с помощью тотального контроля над каждым представителем рода человеческого. <...> Он по определению должен быть контролем над сознанием людей. (Этот Левиафан, в режиме online, реального времени — С. К.) Таким образом, новый Левиафан будет воздвигнут над обществом, именуемым „психоконтролируемым“ (psyсocontrol society). Уже очень многие говорят о необходимости такого общества, предполагающего внедрение в мозг разного рода устройств, сигнализирующих соответствующим органам о возникновении у такого-то гражданина деструктивных намерений».

— Там же

Вот у вас там [показывает: в голове] что-то торчит. Это выведено на сайт. И в какой-то момент у вас возник позыв деструктивный. Завыла сирена. Приехала группа, говорит: «Здравствуйте. Можно вас на минутку?!» И это не шутка. Потому что если средства взаимного пожирания вырастут так, что десять человек в пробирке сделают что-то, что может уничтожить миллионы, то как иначе-то жить? Ну, будет это уничтожено! Или вызывать «скорую помощь» при любом деструктивном позыве, или смириться с тем, что всё будет уничтожено.

Единственное, что можно сделать, это превратить общество взаимного пожирания в общество любви — «друг, товарищ и брат». Ничего другого сделать нельзя. Не понимаю, над чем тут можно смеяться. И вообще, что предполагают те, кто с этим не согласны. Вот что они предполагают, по-крупному, вообще и вот сейчас, когда призрак всего чего угодно просто навис в очередной раз?

«Развитие производительных сил, они же средства взаимного пожирания, вы не остановите без сверхкрупных ядерных катастроф. Да и они вряд ли остановят это развитие надолго».

— Там же

Даже ядерные катастрофы... Ну, прилетит сто крупных ракет, загадят места, где они упадут, и там чуть-чуть понизят уровень технического развития. Все базы данных остаются, компьютеры остаются. Человечество отряхнется, пострадает и снова начнет крутить то же самое в уменьшенном количестве, но быстро восстановит. Мутантов будет больше. И что?

«А значит всё, что вы можете предпринять ради спасения человечества — подчёркиваю, его ускоренного спасения от неотвратимых чудовищных бед, — это построение общества, радикальнейшим образом отличного от того общества взаимного пожирания, каковое имело место в течение всей человеческой истории».

— Там же

Кроме короткого советского периода. Более удачный эксперимент — менее? Жрали ли люди друг друга в пределах советского общества? Так сказать, по мановению палочки, мгновенно они, естественно, не перестали ни конфликтовать, ни доносить, чтобы получить лишнюю комнату в коммунальной квартире. Всё это имело место. Но сама основа всего этого стала, конечно, принципиально другой со всеми, кстати, вытекающими отсюда позитивными и негативными последствиями. Потому что отсутствие этой тренировки зубов и когтей породило соответствующую, так сказать, гораздо более вегетарианскую массу, с которой потом расправилась соседняя масса, которая эти когти и зубы тренировала.

Это общество, в котором будет отсутствовать взаимное пожирание, в котором принцип взаимного пожирания перестанет быть системообразующим, и называется коммунистическим.

«Причем теоретики коммунизма — Маркс, Ленин и Сталин — настаивали на том, что для построения такого общества не надо сворачивать рост производительных сил. Что этот рост надо наращивать.

Два принципа: отмена общества взаимного пожирания с построением другого общества, радикальным образом отличающегося от всего, что знало человечество, и ускорение развития производительных сил как условие построения нового общества — вот что такое марксизм. А также марксизм-ленинизм» (марксизм-ленинизм-сталинизм и так далее — С.К.).

«И вот, что такое коммунизм. Потому что если в этом новом обществе не будет господствовать закон взаимного пожирания, то человек начнет развиваться намного быстрее. Он перестанет быть частичным человеком, порабощенным разделением труда.

(Наверное, кто-то из вас знает, что Маркс считал, что отчуждение, которое является более общим феноменом негативным, чем эксплуатация, происходит за счет разделения труда самого, и что оно должно прекратиться. Это ранний Маркс. — С. К.)

Не только его сознание, но и вся его психика станет целостной. Ибо нецелостными сознание и психику делает всё тот же закон взаимного пожирания.

Маркс, Ленин, Сталин (уж как у нас любят подменять единство позиции этих мыслителей той или иной конспирологией в рамках которой все они враждуют друг с другом — С. К.) твердо верили в возможность построения общества, в котором развитие производительных сил будет осуществляться еще быстрее, чем при капитализме, а закон взаимного пожирания будет отменен. И заменен (как бы мы это ни называли — С. К.) законом любви. («Человек человеку — друг, товарищ и брат» — это закон любви. — С. К.)

Говорят: «Это всё — утопия, противоречащая самому естеству человеческому. То ли дело — капитализм! Он естеству человеческому созвучен, причем глубочайшим образом». Какому естеству? Естеству двуногого зверя, вооруженного разумом и термоядерным оружием? А зачем нам нужен общественный строй, созвучный этому естеству? (И в силу этой созвучности неминуемо уничтожающий человечество! Чуть раньше или чуть позже. — С. К.)

Говорят, что в рамках капитализма наилучшим образом организовано потребление. Что в рамках капитализма можно обеспечить наибольший комфорт для максимального числа членов общества. Будем обеспечивать потребление и комфорт за счет взаимного пожирания, то есть двигаться прямиком к термоядерной войне как апофеозу этого пожирания? И кому они нужны — потребление, комфорт и так далее — в качестве недолгого пролога к неминуемой гибели человечества? Да и так ли они нужны вообще?

А главное — вы хотите быть двуногим разумным зверем, постоянно обеспокоенным пожиранием себе подобных?«.

— Там же

Только вы не говорите, что построенное общество не есть такое общество, где каждый этим непрерывно обеспокоен. Любой предприниматель, у которого или работает большинство, или который, так или иначе, влияет на тех, у кого работает это большинство, — пусть они даже называются государственными служащими — он обеспокоен только тем, чтобы съесть Васю.

Если кто-нибудь из вас считает, что он обеспокоен тем, чтобы развить технику, лучший продукт сделать и за счёт этого съесть Васю, так это не так. Он просто хочет съесть Васю. То есть, пока мы здесь разговариваем во всех крупнейших конторах, руководящих жизнью России и мира, сейчас обсуждают, как Петя будет есть Васю. Ничего больше не обсуждают.

Теперь — вы не это. Вы — менеджеры у этого или клерки у этого. Значит, вы в этом всё равно участвуете. А если даже вы не участвуете во всём этом, то вы являетесь просто благородными людьми, которые отдают себя на пожирание. Говорят: «Зверь, мы не хотим быть такими же, как ты. Кушай нас! Всё». Ну, так он кушает! А вы себе примерно представляете, как он кушает? «Отдай квартиру. Детей отдай в детдом. Мы их продадим на органы!» — он же так кушает.

«Ах, я забыл... Пожиранием себе подобных будут заниматься капиталистические хозяева, вы не будете этим заниматься... Не понял. Работать на хозяев вы будете, а взаимным пожиранием заниматься не будете? Будете, будете! В самом оптимистическом случае — вас будут пожирать. И даже если вы уедете в деревню и начнете обеспечивать себя и членов своей семьи с помощью натурального хозяйства, это ничего не изменит. До вас достаточно быстро доберутся местные пожиратели. А вскоре до вас доберется ядерная война.

Так что коммунизм — не в прошлом, а в будущем. Его альтернативы — гибель человечества или тотальная диктатура неслыханной свирепости. (Приход Гитлера — это просто супергуманизм — С. К.)

То есть та же гибель человечества. Так что позитивных альтернатив коммунизму у человечества попросту нет».

— Там же

Это я сказал, во-первых, потому что все-таки у нас клуб. Во-вторых, потому что я все время не понимаю, как это можно не понимать. Вот я не понимаю, как это можно не понимать. И подменять спорами: «А вот он там сказал, что прибавочная стоимость так растет, а на самом деле...» Да при чем тут прибавочная стоимость? «А вот там средний класс...» При чем тут средний класс? Зубы растут каждые десять лет. Вот они больше и больше. Когти все больше и больше. Ну, ходят такие представители семейства кошачьих с этими термоядерными зубами — «мяу-мяу». О, какие кошечки! Потом — «р-р-ы-ау»! А что иначе может быть-то?

Значит, всё, о чем идет речь, — как превратить общество взаимного пожирания в качественно, кардинально, радикально другое общество. И хотелось бы, чтобы при этом развитие-то человеческое не остановилось, а наоборот, ускорилось. Ну, и всё. Единственный, кто о чем-то таком что-то говорил — плохо-хорошо, умно-глупо, — это Маркс и его последователи. Больше никто об этом не говорит. Единственно, что пытались что-нибудь сделать, — это в Советском Союзе. Больше нигде не пытались. Теперь надо, чтобы эта единственная гуманистически-спасительная попытка была названа мерзостью. А что не мерзость-то? Вот он — этот зверь, он гуляет по миру, он всё жрёт, уничтожает, бомбардирует, пригибает.

Если уйти от Маркса как такового — а я сейчас не марксизм обсуждаю, я пытаюсь встать над марксизмом и посмотреть, что он такое, или, неважно, выйти за его рамки и посмотреть, он что такое, — он вот это. В нем больше ничего нет. И поэтому, и только поэтому, я не мог встать в ряды этих, так сказать, борцов за светлое капиталистическое будущее или в ряды гайдаровской команды и так далее. Я не могу от этого отказаться, потому что для меня это абсолютно очевидно.

Либо надо забить болт на это человечество, вообще сказать: «Что будет, то будет... куда-нибудь... однова живем». Либо каким-то способом думать. Вот пока мы думаем, вся эта ядерная мутота стягивается с каждым днем опять.

«Кто сожрёт Украину?» — «Отдайте нам Украину, мы её сожрём. Мы потом сожрём вас. А потом мы сожрём Белгород, Курск. Мы все равно вас будем жрать. Мы не остановимся. Потому что мы — прорва. Да нам и Украина нужна, чтобы сожрать вас».

Теперь, естественным путем те, кто этому противостоят, говорят: «Фиг ты нас сожрёшь». Говорят: «А, это два буржуазных государства». Да, сейчас это два буржуазных государства. Только одно — против глобальной диктатуры, а другое — за. А поскольку ясно, что эта глобальная диктатура есть худшее из всего, то пусть лучше буржуазное государство её сдерживает, чем никто.

Но по-настоящему её сдержать может только отмена принципа взаимного пожирания. Отсюда вопрос о том: какая трагедия, чего лишились? Бормочущего Леонида Ильича Брежнева? Или машущего рукой Черненко, говорящего «хорошо»? Или чего-то сущностного?

Зато у нас раскрепостилась национальная жизнь! Какая национальная жизнь? Взаимного пожирания? Так русская национальная жизнь в том и состоит, что русские не принимают принцип взаимного пожирания в большей степени, чем все остальные народы мира, и всякие религии или идеологии они себе подбирают по этому принципу — православие подобрали так, потом коммунизм подобрали, чтобы как-нибудь выйти из этого взаимного пожирания.

Ныне покойный, очень интересовавшийся всякими экзотическими, мистическими и прочими течениями вор в законе, неожиданно обнаруживший в себе православного человека и одновременно при этом изучавший ацтеков и бог знает кого (очень был экзотический персонаж в Санкт-Петербурге), — он рассказывал, что... а у него такой батюшка. Он говорит: «Батюшка, подробно, что надо есть в пост — записываем. Никак запомнить не могу». Батюшка отвечает: «Да хоть друг друга не ешьте-то в пост — и ладно! И ладно». То есть, понимает батюшка что-то.

Это вот взаимное пожирание. А как? Как? Хорошо, будем ходить в храмы и говорить, что «не убий, не укради», и так далее, и так далее, а также «любите друг друга». Но что, от этого пожирание изменится? Оно же не изменится. Там что-то надо изменить в самой... — опять-таки Маркс — в самих правилах существования людей, в организации всей натуральной вот этой жизни, настоящей жизни. Не наших суждений, моральных и так далее, а вот этой вот само́й жизни. Иначе — это «грешить бесстыдно, беспробудно». Тоже описано:

Счет потерять ночам и дням,

И, с головой от хмеля трудной,

Пройти сторонкой в божий храм. [2].

Это бессмысленно. Всё остальное бессмысленно. И, обсуждая сейчас что бы то ни было, любые стороны нашей жизни, надо понимать, что не прошло и двадцати пяти лет, как все, наконец, поняли, что потеряли-то. А пытаются сказать всё, что угодно: что потеряли гарантированную медицину, или более дешёвые продукты питания, или что-то. Потеряли главное — возможность строить общество на основах принципиально других, чем принцип взаимного пожирания, на основе которого строили тысячи лет всё.

Был дан шанс, купленный огромной кровью, — начать строить общество на принципиально других основах. Взяли вот так — выкинули! И сказали: «Зато там очередей у прилавков не будет в магазинах». Да лучше стоять в любых очередях, чем вернуться к принципу взаимного пожирания. Не говоря о том, что очереди тоже возникали же не случайно. Они возникали потому, что какая-то часть снова начала жить по принципу взаимного пожирания и вывозить эти продукты из магазинов на рынок. Тоже же всё понятно.

Что фабрики перестали работать и заводы в 90-м году, что прилавки опустели? Что произошло? Все стали жрать в три горла, колбасы в пять раз больше что ли? Это же невозможно! Значит, часть этого продукта выкинули — называется «организация искусственного дефицита». Но, бог с ним, ну искусственный дефицит — неискусственный дефицит, такая рубашка — другая рубашка. Этот принцип взаимного пожирания проникает в семьи, в образование, он господствует на телевизоре. И сколько ни будут говорить уважаемые мною священнослужители замечательные слова — он же не исчезнет. Они же понимают, что он никуда не денется. Что единственный шанс его действительно отменить — это переустройство общества. Коренное переустройство общества.

Вот это станет ясно, когда мы будем обсуждать другие темы. В частности, нависшую опять над миром ядерную угрозу и так далее. Почему мне кажется важным сказать это вначале? Потому что в противном случае мы опять скулим: «Боже, опять сейчас будет война — не война». Где ответ-то на вопрос? Где крупный ответ?

Теперь я зачитаю что-то другое:

«ВАШИНГТОН, 16 янв. (2015 года — С.К.) — РИА Новости. Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) частично опубликовало и рассекретило материалы, из которых следует, что (Центральное разведывательное  С.К.) управление поддерживало издание романа Бориса Пастернака „Доктор Живаго“ и других писателей из „советского блока“. В одной из директив ведомства, датированной декабрем 1957 года, ЦРУ рекомендует уделить обнародованию книги Пастернака бо́льшее значение, чем другим произведениям, которые поступят в „советский блок“. „Доктор Живаго“ должен быть опубликован максимальным тиражом, в максимальном количестве редакций для последующего активного обсуждения мировой общественностью, а также представлен к Нобелевской премии, — говорится в директиве».

— ЦРУ заявило, что поддерживало издание романа Пастернака // РИА Новости. 2015. 16 января.

Это кто говорит? Хочется добавить те слова, против использования которых публично, так замечательно выходили пикеты «Сути времени». Это кто говорит «трам-тарарам», кто? Это КГБ говорит? Это Отдел агитации и пропаганды ЦК говорит? Это Кургинян говорит? Это ЦРУ говорит!

Это сказало ЦРУ, а оно же не сказало, оно опубликовало документы, правильно? Директивы свои опубликовало, частично рассекретило архивы. А мы это всё знали. Но ты пикни это там Сванидзе какому-нибудь, вот пикни! А клевета! О — великий художник! Мир весь восхитился! Теперь ЦРУ говорит: Мы продвинули нобелевку, мы! Директива номер такая-то. Мы, конечно, не позвонили в Нобелевский комитет и не сказали: «Ну-ка быстро, гады!». Хотя и это мы сделали, но это мы опубликуем еще через десять лет. Это же какую кампанию надо уметь осуществить, чтобы продвинуть произведение на нобелевскую премию?!

Это надо действительно распоряжаться журналистами, которые на Западе, конечно же, абсолютно свободны, в отличие от нашей ужасной страны. Это надо распоряжаться этими общественными организациями, включая Нобелевский комитет, это всеми надо распоряжаться, тратить огромные деньги и всё прочее. И всё это делает Центральное разведуправление. И всё, уже отрицать-то ничего невозможно.

Теперь давайте на основе этого факта очень осторожно о чём-то подумаем. Тут возникает колоссальной сложности в принципе этическая и политическая проблема.

Потому что либо вы всё это узнаете только от ЦРУ, либо вы работаете над тем, чтобы это знать.

Экспериментальный творческий центр, созданный мною в конце 80-х годов ХХ столетия, прошлого, сразу сказал, что его основная задача — не дожидаться момента, когда ЦРУ это опубликует, а примерно понимать, как выстроена непрозрачная сфера. «Non-transparent». Или то, что называется параполитикой. Что такое политика? Политика — это общественные институты, голосование, масс-медиа. А всё остальное — это параполитика. Но сколько бы мы этим ни занимались, как я уже говорил, есть проблемы, понимаете? Материалы по Стругацким не опубликованы. И когда соответствующие вещи мы говорим по поводу Стругацких или Ракитова, нам говорят: «А откуда у вас данные? Почему мы вам должны верить? А это клевета на выдающихся художников, гуманистов и подлинных борцов за демократию. Всё».

А мне-то нужно не клеветать на кого-то (гори все это синим пламенем!), мне нужно понять, куда игра идет! И я много раз повторял, что когда я говорю, что мне важно, что Ракитов в 1992 году сказал, что «мы будем менять ядро русской культуры: язык, ценности и всё моим утверждением буржуазно-модернистских ценностей, будут катастрофы, кровь и всё прочее», — это в 1992-м. А в 2006-м, по-моему, по памяти, он сказал: «Страна должна быть расчленена, и в ней должны быть хорошие туалеты... у меня со зрением плохо, и когда я вхожу в туалет, я по запаху определяю: вот я в раю или в аду. И туалеты должны быть хорошие, а страны — маленькие» (Анатолий Ракитов: «Требуется идеология чистых сортиров»), это значит, что в начале он получил директиву на модернизацию России как целого и построение буржуазно-авторитарного государства Россия, и он получил эту директиву в 1992-м. А в 2006-м (или 2007-м, не помню), он получил директиву на расчленение. Он получил эти директивы от одного и того же человека, по одной и той же схеме, в одном и том же жанре отношений. Когда Стругацкий сказал Афанасьеву: «Мы ещё свергнем это правительство и этот режим, Юра, и, нас мало, но мы — подлинные люди и соль земли, и мы друг с другом перестукиваемся в пустоте, но ничего, Юра (Афанасьеву он говорил — С. К.), я восхищаюсь твоей статьей, и ты не плачь, светлое будущее будет, но сначала этот режим проиграет войну!».

То мне было ясно, что война будет, и я начал думать с кем. Не потому что Стругацкий — всевластный масон (никакой он, к черту, не масон!), а потому что он озвучивает позицию.

Выйдет моя книга «Красная весна», в которой я подряд всё это разбираю, члены «Сути времени» это всё читали в газете, эту книгу. Он озвучивает позицию. И таких крупиц много, и по этим крупицам можно понять, в чем позиция.

Как говорил, по-моему, Черчилль, политическая борьба в России напоминает драку бульдогов под ковром — о результатах можно догадываться по выкидываемым трупам. Так вот, если хотеть каким-то способом выявлять позицию и приводимые механизмы, то их можно выявлять, только если вы понимаете, что существует бэкграунд, что этот бэкграунд, определённые вещи, в противном случае вы говорите: «Подумаешь, ну и что, какой-то философ весьма преклонного возраста что-то там сказал по поводу сортиров. А что вы прицепились?»

Да не прицепился я, а просто знаю, что очень долго кричали хозяева или кураторы, точнее, что «мы ведем целиком Россию в Европу, целиком. И это будет наша триумфальная победа, гениальный замысел Юрия Владимировича Андропова. Страна будет буржуазной, она сразу войдет в Европу, просто вот как в паззл такой. Тогда сразу посмотрите, какая красивая картинка: страна — самая большая, она — самая мощная ядерная держава, Соединённые Штаты не нужны в Европе, если мы миримся. А зачем НАТО, если мы стали частью Европы? Против кого? Мы сами защитим Европу. Возникнет колоссальный конгломерат из европейской промышленности и русского сырья, он станет главным в мире, и мы фактически осуществим мировое господство. А вы нашу гениальную мысль не постигаете вашим убогим умом. И начинаете кричать, что мы вот откидываем Среднюю Азию зря, соцлагерь — зря. Да мы этот соцлагерь потом опять возьмем! Кавказа вам жалко, кому он нужен!»

И это-то уже, простите, вообще просто разговоры со мной. Это не мои измышления, это просто собеседования — «А, мы понимаем, вам Советский Союз нужен, у вас армянская фамилия, вы хотите стать президентом». Я говорю: «Бога ради, прекращайте ерунду говорить, ну есть же грань пошлости, не надо дальше, посмотрите, всё кровью умывается, вы доведете это всё до ядерной войны».

Крючков незадолго до смерти мне сказал, что «В 1983 году, когда Андропов стал генеральным секретарем, он приехал ко мне в Ясенево. Ну, разведка, Первое главное управление, Ясенево. Ну, мы гуляем-гуляем, и вдруг он спрашивает, как ты думаешь, Володя, будет ли ядерная война? И я, говорит, ему на автомате ответил: „Пока есть Советский Союз и мировая социалистическая система, войны ядерной не будет!“. Он кивнул и ушел, а я так думаю, что ж я так казенно ответил-то? Прошло, говорит, больше 20-ти лет или 20 лет, (я не помню, когда он говорил), и я вдруг думаю, а как же я точно-то ответил?»

Полемика шла о том, что «вы отменяете принцип построения общества альтернативный принципу обществу взаимного пожирания, и как только вы его отменили, вы создали весь мир взаимного пожирания, и вы катите это всё к Первой мировой войне, а никакого вхождения России в Европу не будет», — вот что я говорил в 1987 году.

«Не-е-ет, всё!»

Тогда возник простой вопрос: либо ты с теми, кто хочет это вводить целиком, либо ты с теми, кому плевать целиком или по частям. Ну, естественно, что лучше те, кто целиком — они могут опомниться.

Опомнились они в 2007-м году. В 2006-м, точнее, когда к ним приехали и сказали — вводите по частям, другого принципа вхождения не будет. Не будет, и всё! Вот тут те, кто хотели, только целиком взвились. Начали произносить разные там речи, дергаться и всё прочее.

Потом эта грузинская провокация против Осетии, которая должна была закончиться вводом западных войск на Кавказ и в ту же Осетию. А кончилась признанием Южной Осетии и Абхазии. И вой. Потом — попытка запустить Украину против России уже тогда на полную катушку, с войной. Америка обещала всё Украине за эту войну, а Ющенко она была нужна. Остановили это, используя всё, что только можно. Потом кризис 2008 года, а дальше — «арабская весна», Сирия. Да? Вот смотрите, как хорошо всё в Сирии договорились. Но, дорогие товарищи, в Сирии договорились, потому что фактически поставили этого «мудреца» перед вариантом тяжелого военного столкновения. А если бы они хапнули Сирию, следующим был бы Иран, и всё, они зашли бы к нашей границе оттуда. Они не зашли оттуда, а откатились и они начали заходить с Украины. Не останавливаемся там, останавливаемся в Белгороде. Не останавливаемся в Белгороде — останавливаемся под Москвой. Не останавливаемся под Москвой — останавливаемся на Урале. Ничего другого-то нет. Ах, такие сказали слова, другие, что-то то он сказал. Когда вдруг он обнаружил, что ему надо будет столкнуться с русской мощью в Сирии, — он отвернул, сунулся на Украину.

С невероятным трудом мы добились того единственного, что (здесь я возвращаюсь к Донбассу) может дать по-настоящему крупный политический результат для России на Украине: народно-освободительное движение Украины. Вот что хотите, делайте, но победить на Украине должно народно-освободительное украинское движение, оно должно победить так же, как победил Северный Вьетнам в борьбе с Южным Вьетнамом. Мы во Вьетнам не входили, мы ему помогали. И не скрывали этого, но мы туда не вводили свои дивизии, а американцы вводили. Кто в итоге выиграл? Американцы оттуда бежали и 10 лет потом или 15 лечили вьетнамский синдром. Вьетнамцы их соответственно перемололи там. Северный Вьетнам пришел в столицу Южного Вьетнама и назвал ее, по-моему, Хо Ши Мин. Всё было объединено, и мы получили огромную страну, и если бы мы хотели дальше, как Советский Союз, развивать всё, что связано с Азиатско-Тихоокеанским регионом, мы получили колоссальную позицию в виде Вьетнама. Абсолютно нам дружественную. В тот момент, когда американцы обзавелись Китаем и начали Китай против нас раскручивать (вы помните в советскую эпоху), вьетнамская армия разгромила китайскую без нашей помощи. Это же было. И мы получили все нужные балансы, всю систему сдержек и противовесов. Мы не вошли во Вьетнам, и за счёт того, что мы туда не вошли, мы выиграли.

Значит, все, кто призывали к вхождению, прямому, грубому вхождению русских дивизий на Донбасс, делятся на несколько сортов людей. Сорт первый — экстазники. Это живые, нормальные люди, патриотично настроенные, так сказать, не изощрённые в политике или, точнее говоря, не понимающие в ней ничего. И движимые простыми благими рефлексами, то есть программируемые по тенденции и затягиваемые в ловушку. Это первая категория людей. Вторая категория людей — авантюристы, которые считали, что если туда залезть, то уровень неприятностей будет такой, что изменится вся система в России. Да?

Не «утром — деньги, вечером — стулья», а наоборот. Не утром — изменение общественно-политического строя и всего чего угодно, а потом — конфликт. А наоборот — в начале — конфликт, и в результате него всё будет меняться. Это авантюристы, потому что ничего бы не изменилось, все те же люди и все те же тенденции сохранялись бы в России, она только бы огрызалась по отношению к Соединенным Штатам. И поверьте, если бы она туда залезла, недолго бы она огрызалась, недолго. После чего были бы зачищены и Крым, и Юго-Восток Украины. Всё. И Россия. А третий уровень — это мерзавцы, которые прекрасно понимали, что они делают. И вот эта фраза о том, что ничего-ничего, Юра, будет война, они ее проиграют, и после этого все начнется, — это как раз на эту тему.

На протяжении всего времени, которое длится там этот мучительный, оскорбительный, трагический, кровавый и безобразный процесс, организованный просто настоящими палачами (потому что сейчас они опять засаживают с большого расстояния крупнейшими калибрами по городам), на протяжении всего этого времени говорим: что угодно, только — не ввод. Не потому, что этот ввод — это слишком радикально-патриотическое действие, а потому что это глупое и недостаточное действие. Это в шахматной игре ход, после которого будет мат. А надо ходить чуть-чуть в другую сторону и тогда мы выиграем. Да, это чудовищно трудно, чудовищно трудно. Но представьте себе, что народно-освободительная армия Украины и украинское освободительное движение все-таки перемалывают полностью военную машину Украины. И вот получается так, что его начинают поддерживать другие регионы Украины, и всё это доходит до того, что в Киеве происходит реальный процесс победы народно-освободительного движения. Такой же, как был во Вьетнаме. Вы понимаете, что будет дальше? Дальше будет Переяславская Рада, на которой мы подпишем нерушимую дружбу и братство. Признание состоявшимися всего того, что сейчас объявляется, так сказать, нашими незаконными действиями, но после этого признания будет... весь мир вынужден признать это нашими законными действиями. Понятно, да? Поэтому и выборы на Украине по ту сторону бандеровской хунты, и суды, которые должны быть по отношению к хунте, — всё должно быть прозрачно абсолютно и демократично. С референдумами, учредительными собраниями. Вы понимаете, сколько тогда получит Россия?

Вместо этого говорит, что она куда-то залезет, она будет признана оккупантом всеми, а вы знаете, что такое оккупированные территории? Это территории, которые рано или поздно освобождают. Мои дорогие, это ХХI век. Это не наполеоновские времена, и не Чингисхан, и не что-нибудь еще, это ХХI век. Израиль имеет потрясающие позиции в мировой элите, ну и что там с палестинскими оккупированными территориями? Только достаточно признать статус территории оккупированной, эта территория уже будет возвращена. Для того, чтобы это, на этом настаивать, я говорю: нужно быть или очень простым, непосредственным, пылким человеком, что в политике опаснее всего. Ничего нет хуже пылкого простака. Самый опасный человек. Или авантюристом или мерзавцем и провокатором.

Теперь, что мы наблюдали с самого начала? Мы наблюдали, что всё началось с того, что произошел крымский процесс. Если Путин до крымского процесса на стобалльной шкале имел, предположим, 60 баллов контактов с Западом. Оно уменьшилось, вот это было, количество баллов контактов с Западом, которые вот такое государство, каким является сегодняшняя Российское Федерация, могла играть.

79-1.jpg

То есть на следующий день после крымского процесса он имел ноль. Его обнулили на этой доске, строго свели к нулю по отношению к Западу, но одновременно с этим он взлетел под небеса в России. И он стал абсолютно непотопляемым, потому что он совершил героическое деяние, вся Россия носит его на руках, и поди ж-ка ты, попробуй такого человека куда-нибудь сдвинуть.

Тогда был придуман план Б. В ходе этого плана предполагалось создать слабый очаг сопротивления в Донецке и Луганске, слабый, понимаете. Люди, заходившие в СБУ в Донецке, обнаруживали там оружие, говорили: «Откуда оно в подвалах?» — «Не знаю, — говорили сотрудники СБУ, — еще позавчера не было, кто-то положил». Это всё фирменное блюдо Марчука и его учеников.

Марчук был председателем КГБ Украины в советскую эпоху, потом обнаружил себя как главный поклонник УНА-УНСО.

Хуже или лучше воюют украинцы? Я не хотел бы сказать, что они совсем плохо воюют, но это не пуштуны, скажем так, но что касается спецслужб, то вот [показывает вверх два больших пальца]. Значит, нужен был очажок, маленький очажок человек на 300, но с оружием и так далее, понятно да? Позволяющий объявить эту антитеррористическую операцию.

Дальше возникло то самое серьезное, что ещё не обсуждено миром. Почему против условно пятисот, трехсот, не важно, людей, вооруженных, в основном, стрелковым оружием в мае, в апреле, почему против них уже тогда нужно было применять тяжелую артиллерию, авиацию и установки ГРАД? Они тихо берутся в кольцо с превосходством сил 10 к 1 и тихо выводятся в соответствующее оцепление. Почему при этом установки ГРАД и всё остальное работали не по этим людям? Они работали по мирным городам, почему? И почему они работали так, как они работали? Российское телевидение показывает дом и говорит: «Этот дом был атакован установками, там неважно, град, ураган». Но я же знаю, что бывает с объектом, который атакован установками «Град» или «Ураган», — его нет! Уже два раза говорю в этом зале, был такой город азербайджанский Агдам. Вот по нему работали установки соответствующего типа. Его нет вообще! Значит, задача же была не в этом, задача была при минимальном количестве убитых в гражданском населении обеспечить максимальное количество беженцев, чтобы на одного убитого было тысяча-десять тысяч беженцев.

Никто не собирался убивать всё украинское население Юго-Востока. Его хотели согнать с земли. И это есть классическая бандеровская концепция: демоскализация Востока Украины. В любом документе написано: «демоскализация». Значит, они лепили по мирным городам с тем, чтобы побежало население, и в каком-то смысле опирались на российское телевидение, которое это непрерывно показывало. Я твёрдо знал все причины, по которым никогда Российская Армия не вошла бы на этом этапе на территорию Донецка и Луганска, но когда мне показывают, что в новостной программе ужасы на Юго-Востоке Украины занимают уже 75-80% времени в новостной программе, (понимаете? в новостной!), так значит завтра — ввод войск. Это не имеет право происходить иначе, как при вводе войск.

И давайте договоримся, что если весь эфир в целом регулируем, так, скажем, российский — на 60%, то новостной эфир регулируем на 100%. И это любая страна так делает. Новости — это особая вещь. Значит, украинское население смотрит новости и бежит. Всё, «Грады», ужас, всё это сеют. Российское население смотрит новости, плачет и говорит: «Почему Путин не вводит войска?» Стрелков и Просвирнин орут: «Путин, вводи войска!» Красивая картинка?

Значит, Путин, получивший всё, уже всё, ушедший с европейского, то есть с западного рейтинга за счёт Крыма и поднявшийся неслыханно в России. За счёт этого «введи войска, почему не входишь? Идут такие ужасы: трус, денежный мешок, наймит Запада». Он за счёт этого должен уйти тоже в ноль. Его ноль на Западе должен стать нулем в РФ.

79-2.jpg

Беженцев должно быть миллиона четыре в Ростове и так далее, проклинающих Россию, а потом должна быть финальная часть операции, при которой кучка людей, позволивших бомбардировать там «Градами», самолетами, уйдет в Ростов и там поднимет восстание. После чего можно забрать назад Крым и вообще брать Россию голыми руками. Вот это и есть план Б. И мне кто-то будет говорить, что его не было? В ответ на это «Суть времени» в числе других организаций выступила и сказала, что необходима военно-техническая и иная поддержка братского Донбасса и Луганска со стороны кого? Гражданского общества, негосударственная поддержка. Что задачей государства является информационная поддержка, дипломатическая поддержка и гарантия против участия в конфликте войск НАТО. Всё. Государству нужны эти три вещи. Всё остальное должны делать частные военные компании и другие структуры, как из России, так и из третьих стран, которые должны обеспечивать повстанцев всем необходимым. Как в Северном Вьетнаме.

А почему они — повстанцы? Потому что правительство Януковича было свергнуто с вопиющими, неслыханными нарушениями. Кто такой Янукович, мне не интересно. Я хочу сказать, что произошла вопиюще, фантастически неправовая операция. А у всех народов мира в случаях узурпации власти и переворотов незаконного типа есть право на восстание, поэтому они повстанцы. Они не террористы и не сепаратисты, они — повстанцы, имеющие право на восстание. И пока этот тезис «право на восстание» не станет понятен каждому, пока о нём не напомнят европейцам и всем прочим, ситуация всё время будет идеологически проиграна.

Значит, первый идеологический тезис — абсолютная незаконность всего, что произошло с Януковичем, абсолютная, вопиющая! Второй идеологический тезис, следующий из него, — раз это не законно и силовым образом, то эти люди — повстанцы, имеющие право на восстание. А российское гражданское общество путями, которые я обсуждать не хочу, но которые всегда существуют, — есть третьи страны, есть много чего на свете, диковин в мире, есть непризнанные государства и всё прочее, — обеспечит военно-техническую поддержку повстанцев, как обеспечило оно эту поддержку для Вьетнама. Не обсуждая методы, которыми эта поддержка военно-техническая должна оказываться, так чтобы не поставить Россию в позицию агрессора — невыгодную для России позицию.



Я могу вам сказать, что теперь есть ещё один механизм экзотический, который наконец-таки полностью засвечен, но который, почему-то, никто не хочет обсуждать. Есть такой господин Безлер, один из командиров повстанцев. Про него нагорожены горы грязи. С моей точки зрения, — такой же конструктивный человек, как и все остальные, кроме тех, кто бежал из Славянска. Он никуда не бежал, в Горловке обстановка была совершенно нормальная, он воевал и всё прочее. Так вот, этот господин Безлер, которого я не хочу ни воспевать, ни демонизировать, как и всех остальных, кто не бежал, он выступил и с невероятной степенью доказательности расписал, как именно оружие ему поставлял Порошенко. Но это должно бы было быть рассмотрено. Хотя бы Радой или кем-то ещё. Безлер, человек очень конкретный, он всё объяснил: механизм, способы. Всё же это было рассказано. И почему мы всё время должны искать русскую руку, если нам просто рассказали о том, что это делал Порошенко. Нам всё рассказано, поэтому обсуждать, как именно повстанцы получали оружие, мы не будем. Я надеюсь, что в скором времени ряд непризнанных государств или ограниченно признанных откроют свои представительства в ДНР и ЛНР, обстановка еще улучшится и по этому направлению тоже.

Важен вопрос следующий. Если потом выяснится, что какие-нибудь совсем другие государства тоже помогали братским народам, то это тоже произведет шоковое воздействие на американское и европейское сообщество. Всё это будет постепенно обнаруживаться. Не я буду певцом этих схем. Я подчёркиваю, что Россия вела себя безупречно, а люди в ДНР и ЛНР — повстанцы, имевшие право на восстание потому, что всё, что сделано Порошенко и другими, является узурпацией, ответом на которую всегда и во всех странах мира является узаконенное право народа на восстание, которое прямо вписано в Конституцию Соединенных Штатов и которое существует для всех народов. И это надо признать.

А теперь я перехожу к главному. Вот все эти «Грады» и всё прочее представляют собой, с моей точки зрения, несут на себе предельный отпечаток явления под названием «геноцид». А никто, к сожалению, до конца не разобрался в том, что такое геноцид, и к чему ведёт это определение в случае, если такая оценка действительно возникает со стороны Организации Объединенных Наций, то есть в соответствии с Конвенцией. А я вам объясняю, что в этом случае происходит: в этом случае государство теряет право на территории, на которых оно осуществляло геноцид. Представители государства, осуществлявшего геноцид, должны быть судимы международным трибуналом. Должны быть созданы международные войска, которые останавливают геноцид. Должно быть собрано учредительное собрание общеукраинское для абсолютно новой конструкции власти и государственности сообразно условиям геноцида. Ну и, конечно же, люди, которые повинны в этом, должны быть арестованы и судимы. Это дело долгое. С моей точки зрения, когда засаживают «Градами» по мирным городам и всё прочее, имея весьма ограниченные контингенты повстанцев, то хотят сгона и геноцида. И, между прочим, любой непропуск гуманитарных грузов на территорию бедствия является тоже актом геноцида, потому что геноцидом является не только уничтожение людей, но и создание для них невыносимых условий — это тоже геноцид. Значит, если идеологическая борьба на существующем направлении приведет к тому, что геноцид ООН всё-таки признает.., а я не знаю, признает или нет, — ООН не до конца — американская игрушка, там много арабов, латиносов и мало ли ещё кого.

Дело это... сначала обращение должно быть, потом — комиссия. Потом комиссия должна приехать. Она должна это всё расследовать, и так далее... это не занимает 3 недели или даже 3 месяца. Но если результат таков, то он не может не интересовать, например, польский народ, венгерский народ, румынский народ, молдавский народ, словацкий народ, потому что, если у власти находятся геноцидальные силы, взявшие на вооружение геноцидную идеологию, то они представляют собой опасность для человечества.

При чём тут Германия, Франция и тем более США, я не понимаю? А вот при чем тут сопредельные государства, мне очень ясно. Имеет ли место геноцидальная идеология в нынешней Украине? Да, она имеет место — как по факту высказываний, так и по факту действий, так и по факту портретов Бандеры, Шухевича и других мерзавцев, которые висят в официальных местах.

Когда говорят, что у вас был Власов, я отвечаю, что портреты Власова не висят в Государственной думе и в других официальных местах. А если их там повесят, то движение «Суть времени» займет совершенно другую позицию к официозу, нежели та, которую оно занимает сейчас. Но я не вижу даже возможности этой ситуации. Отдельные негодяи там что-то прославляют, связанное с Власовым, но это маргинальные люди, находящиеся не периферии процесса. Это не государственные органы. А государственные органы Украины прославляют всеми возможными способами Бандеру, Шухевича, Штепу и других, которые откровенно выступали с позиции геноцида восточно-украинского и русского населения. Поэтому идеология официального Киева является геноцидальной и в этом смысле представляет собой опасность для человечества.

А дальше расследуются все события в отдельности: одесские, луганские, донецкие и прочие. Факты, документации, комиссии. Я даже не знаю, есть ли право у правительства Украины (или псевдоправительства) на использование в рамках антитеррористических операций установок «Град», «Ураган» и всего остального. По мне, так антитеррористические операции осуществляются другими средствами. Но — нет антитеррористической операции, нет антисепаратистской операции — с момента, когда власть узурпирована, а идеологией стал геноцид, каждая часть имеет право на обособление. Просто сам факт геноцида говорит об очень многом.

Если, с одной стороны, жёстко зафиксировать парадигму национально-освободительного украинского движения как то, что происходит в Донецке и Луганске, а с другой стороны, поставить вопрос об узурпации власти, повстанцах и геноциде, то идеологическое отступление, которое сейчас происходит перед лицом наезда Запада, превратится в наше идеологическое наступление.

А дальше задача состоит в одном — навести такой порядок в Донецке и Луганске (или в ДНР и ЛНР), при котором реальностью станет стотысячная регулярная армия, прекрасно вооруженная и имеющая повстанческий дух. А если такая армия возникнет, то в течение следующего года, в условиях неумолимого ухудшения положения Украины на экономическом и иных фронтах, произойдет перемалывание агрессивных сил узурпаторов, которые будут вторгаться на территорию. В Дебальцево десять тысяч человек? — Десять. В Изварино и везде ещё? — Ещё.

Рано или поздно это превратится в то, во что это уже превращается, — в то, что Западная Украина заполонила собою дешёвые пансионаты в сопредельных государствах с тем, чтобы уйти от необходимости участвовать в этой военной операции, а также Россию, куда только из западноукраинцев переместилось достаточно большое количество народа, не желающего в этом участвовать.

Потом надо будет охотиться за женщинами — чтобы они стреляли (они, конечно, лучше любых спецназовцев — они хорошо стреляют). Потом надо будет охотиться за детьми. Потом окажется, что и детей, и женщин недостаточно...

Тут возникнет острейшая развилка, потому что всегда есть опасность западного безумства и прямого вмешательства (американцы же тоже хотели воевать силами южновьетнамцев, но когда этих южновьетнамцев полностью разгромили, они перешли к своим). Надо не допустить этого перехода. Нам предстоит сложнейшая, огромная композиция.

Теперь место этой сложнейшей, огромной композиции занимает вот этот весь план Б [показывает на схему]. Поднимаем с автоматами человек 300-400. Палим «Градами» и сгоняем 4 миллиона. Проклинаем Путина с утра и до вечера устами патриотических лидеров. Орем, что Россия не помогает, потому что не входит. (Войдёт — будет еще хуже, не войдёт — тоже будет плохо.) Выдвигаем антигероя на роль героя.

А потом произошло то, что произошло. Начиная с середины июня, гражданское общество России стало радикально решать задачу военно-технической помощи братским народам ДНР и ЛНР. Повстанческие отряды перестали быть вооружены плохими автоматами — они получили совершенно другое вооружение (без всякого при этом участия государства российского). Вот так! Раскачалось общество, обозлилось. Есть много патриотичных людей. Есть люди за границей, которые, соответственно, тоже патриотичны. И вдруг оказалось, что всё есть.

И в этот момент без всякого на то основания началось бегство Стрелкова. Я подчёркиваю: оно началось не в какой-то произвольно взятый момент, а именно в момент, когда они получили оружие, — бегства не было, пока они его не получали. А когда они получили, и сказали: «Братцы, возьмите, сколько хотите, — только собирайте армию!», — вот тут они побежали.

И, как теперь сказал Стрелков, — сам Стрелков — он сделал это не только без приказа, но вопреки приказу «стоять насмерть» и обещанию деблокировать, если будет окружение. А окружения не было. Питания было много, была пробурена масса скважин, и никто не атаковал, никто не атаковал по-настоящему! Я вам твердо говорю. Никто не атаковал так, как они рассказывали. Не было никакого окружения. Не говоря о том, что в этом окружении можно было спокойно несколько месяцев существовать.

Отступая, они бросили всё. Они бросили Краматорск, они бросили Дружковку, то есть места, которые можно было держать насмерть. Придя в Донецк, Стрелков, опять-таки, сказал, — начал готовить отступление из Донецка — это он сказал! Кроме того, он и Мозговой начали сдавать один пункт за другим. И всё, что сейчас кровью восстанавливается, было сдано.

Не я обсуждал вопрос о том, не перепутали ли случайно украинцы «Боинг» с гражданами с бортом № 1 российского Президента. Не я это обсуждал. Это обсуждалось очень широко. Представим себе, что этот фрагмент в картине существует, и всё становится ясным. Планировалось организовать бегство ускоренное из Донецка и отовсюду. Переброс очага на территорию России, в Ростов. Кризис политический. И начало предвыборного процесса, сопровождаемого мятежами. Тогда всё укладывается! И я настойчиво спрашиваю, как можно так раскручивать имидж, если до ближайших выборов — несколько лет. Имидж по параболе раскручивают, когда до выборов несколько месяцев. И это каждый PR-щик понимает. Вот это-то и остановили.

При этом невозможно было останавливать это никакими мягкими методами по одной простой причине — никто не верил, что Стрелков ушёл сам. Бюрократическая машина проверяет такие вещи 10-12 дней. У неё нет способа принять решение. Никто в это не верил. А оставалось несколько часов. Этот сюжет я не буду излагать достаточно подробно.

Но вопрос возникал в том, что до эксцессов и столкновения групп самих повстанцев с катастрофическими последствиями для Донецка и Луганска оставалось несколько часов. Всё, что это остановило, — это форсированная пресс-конференция, информационная война. Ничто другое остановить ничего не могло.

Что мы имеем теперь, после того, как это выдернули? Мы имеем создание грубой, но дееспособной ткани в данном регионе. Я хочу, чтобы здесь было понятно. Никакие силы мира, никакие гиперинструкторы, никакие педагоги не могут превратить повстанческую хаотическую массу в регулярную армию за один месяц. Понимаете? Этого не может делать никто. В июле речь шла о растерянной массе — понимаете? — в которой, в среднем, кто-то держался героически, какие-то были мастера своего дела, кто-то вообще был беспомощен, но в целом господствовал дух растерянности. И это все дело можно было куда угодно двигать. И как угодно.

Сейчас ничего этого нет. Люди привыкли к войне. Они худо-бедно научились воевать. Их много, они не беспомощны. И вообще, по большому счёту, непонятно: а что хочет этот господин с гордой фамилией Порошенко? Он чего хочет добиться-то? Там уже всё состоялось. Очаг сформировался в таком виде, в каком его ликвидировать невозможно. У украинской армии никогда не будет на это сил, потому что все понимают, что такое боевые действия в городских условиях, все понимают, что такое люди, научившиеся воевать. А они научились!

К сожалению, есть очень грубая ткань, понимаете? Я не буду обсуждать детальные её свойства. Это не хорошая регулярная армия и не правильно построенное государство — ситуация хуже, чем в тех местах, которые я видел: хуже, чем в Приднестровье, где она была лучше всего, хуже, чем в Таджикистане, хуже, чем в Абхазии, хуже, чем в Осетии. Тому есть свои причины.

Так её надо улучшать! Необходимы радикальные улучшения ситуации в ДНР и ЛНР, для того чтобы ДНР и ЛНР стали по-настоящему эффективны с точки зрения тех задач народно-освободительной большой борьбы, которые мы считаем приоритетными. Иначе должна быть построена идеологическая, информационная, социальная, политическая, административная, экономическая и военная работа. Иначе! Но она уже не беспомощна. Я хочу, чтобы вы меня услышали — она уже не беспомощна.

Это медленный-медленный процесс не только обучения — никакая бронетехника не была нужна летом, потому что на ней не могли ездить и стрелять. Это не делается в несколько месяцев. Это понятно, что в советскую эпоху каждый мужчина после определенного возраста имел ВУС (военно-учетную специальность). А сейчас эпоха совершенно другая. И за две недели человек на танке не катается нормально и артиллерию и всё прочее использовать не может.

Сейчас всё притерлось не на высоком, среднем уровне, не триумфально, никак, — но оно притерлось. Возникла героическая, трудная, неприятная, очень много чем осложнённая работа. Но она сделана. Там абсолютно другое качество. Никакого отношения процессы лета прошлого года не имеют к процессам февраля этого года. Всё другое. Это люди, которые иначе держат в руках оружие, которые иначе ориентируются в момент, когда что-то надо делать, которые иначе привыкли к этим условиям, у которых, в конце концов, есть эта установка, потому что людям же дурили голову — что либо надо разбегаться, либо войдут русские войска. Им же дурили голову. Кто-то лгал непрерывно на эту тему.

Сейчас как-то всё возникает понемногу иначе. Хуже, чем хотелось бы, но гораздо лучше, чем было. Несравненно лучше. Эпоха вот этого «газа», растерянности, когда всё можно было подуть, и оно бы улетело в сторону Ростова, — уже нет этого. Людей стало больше.

Поэтому процессы приобрели совершенно другое качество. В чём и состоял вклад «Сути времени», наряду с другими организациями, как в разработке этой идеологии, так и в её осуществлении. Насчёт тех жертв, которые возложены на этот алтарь, мы уже говорили. Я здесь не буду постоянно это повторять. Уже много сказано.

Я здесь хочу сказать, что если говорить с практической стороны, то наиболее острый дефицит сейчас — это медицинские работники (для нас лично). Медиков нет. Всё остальное [делает жест — терпимо, удовлетворительно]. И мы как-то понемногу — вместе с другими, никак не выпячивая себя, скромно-скромно — куда-то движемся.

Я не об этом говорю. Я говорю о том, что если хапнут этот кусок, то дальше хапнут Белгород, потом хапнут всё, что угодно. Это машина всеобщего пожирания, это созданная машина, глобальная. Поэтому <есть> два вида борьбы, которые ведутся там, это: первая — просто борьба, чтобы не пожрали (вот, то, что есть, — нравится нам оно, не нравится — то, что есть), а вторая — это идеологическая борьба. Это борьба за то, что в виде идеологии выварится в этом котле через год. Туда же совали и фашизм, и бог знает что — понимаете, да? Борьба с бандеровским фашизмом должна была вестись под такими же фашистскими лозунгами. То есть провокаций было безумное количество.

Не удалось свести это в ноль [показывает на схеме]; не удалось выгнать с территории; не удалось полностью обнулить этот очаг; не удалось поднять других восстаний — всё, что планировалось, мы закрыли!



79-3.jpg

Они планировали 500 людей, которые будут ныть и убегать, — а там сейчас неизмеримо больше людей, которые не ноют и не убегают. Они планировали абсолютную дискредитацию России неподдержкой — а Россию в глазах братских народов, там воюющих, вполне себе поддерживают. Они планировали много чего со своими Марчуками и всеми прочими, а сделано было то, что мы хотели сделать — то решение, которое мы приняли. И оно оказалось осуществлено. И это — неслыханная победа, которая может превратиться в колоссальное поражение, если мы проиграем мир в Донецке и Луганске. Мир! Войну мы выигрываем.

Теперь об этой самой «безпеке», или всех этих спецслужбах. Итак, вот вам пример с товарищем Пастернаком. Всё то же самое, вы это прекрасно понимаете, будет опубликовано про Солженицина (и публикуется) и так далее. И тогда наивное общество, которое говорило: «Боже мой, как неприличны те, кто говорят, что это всё спецслужбы», — скажет: «Ой, мама родная, теперь мы это узнали. Но поскольку уже прошло 50 лет — то, что поделаешь. Ну, обыграли дураков».

Чтобы так не было, надо понимать, как это устроено. И это очень опасно. Потому что тогда надо признать несколько вещей.

Первое, что любая спецслужба, в отличие от всего остального, хочет иметь свою агентуру на чужом поле. Если эта спецслужба имеет в качестве ударной силы, например, УНА-УНСО — то зачем ей агентура в УНА-УНСО? Ей нужна агентура в рядах противников УНА-УНСО. Правильно?



79-4.jpg

В этом состоит азбука спецработы. И нужно было быть полными идиотами, чтобы, зная, что наибольшую опасность представляют русские националисты на востоке Украины, не работать с ними. Работали, разумеется. Но тогда мы можем шарахнуться из крайности в крайность и начать подозревать всех. И разложить движение во всеобщем подозрении по известному принципу «под кроватью КГБ, в туалете КГБ, за окном КГБ — и везде КГБ», и надо сойти с ума и заснуть. Понятно, да? Нельзя допустить этой дешёвой конспирологии и этой болтовни о том, что все такие и такие, и нужно назвать несколько опознавательных признаков.

Но что вы будете делать в случае, когда ЦРУ публикует свои архивы? Оно же их публикует! Товарищ Марчук был свирепым борцом с украинским национализмом, с унаунсовскими и прочими тенденциями. Потом он стал руководить госбезопасностью (по-прежнему) на Украине и при этом он стал бесконечно влюблённым человеком в УНА-УНСО.

А что это за смена идентичности вообще? Это что, кризис идентичности, который в таких случаях сродни безумию? Или это уже была двойная идентичность, и в тот момент, когда шла борьба с украинским национализмом, на самом деле, пестовалась УНА-УНСО? С чем мы имеем дело? Это же, в конечном итоге, история распада Советского Союза.

Нам непрерывно говорилось, что Госбезопасность имеет свои позиции в антисоветских движениях, но что она свои антисоветские позиции будет использовать для укрепления советского строя. А потом выяснилось, что все эти позиции были использованы для разрушения советского строя. И тогда стало понятно, что если где-нибудь в условиях такой страны, с жёсткой политической властью, и можно было делать очаги диссидентства, то это только в пределах спецслужб, где это всё было разрешено. И где на любой вопрос: «А какого чёрта вам нужны эти Комитеты Карабаха и так далее?» говорилось: «Это наша позиция. Это наша позиция. Вы нам мешаете, позициям. Вы мешаете позициям в Эстонии. Вы мешаете позициям везде. Вы хотите работать с чистыми руками — только на основе своих идейных союзников. А мы работаем на противоположном поле. Это природа спецслужб. И мы так работаем. Мы так устроены. Вот такие мы плохие, циничные люди, извините».

Нужно было замолчать. А потом обнажилось, что все эти очаги стали новой постсоветской властью, а все те, кто якобы с ними работали, пошли на услужение к этой новой власти. Что означало, что изначально был тройной сговор: этого же ЦРУ, о котором пишут, этих очагов, которые якобы делали всё это под эгидой КГБ, а на самом деле давно ориентировались на ЦРУ, и самого этого КГБ, которое тоже ориентировалось на ЦРУ.

И когда мы в этих раскладах видим ситуацию неожиданного бегства с территорий, оставления большого количества оружия (и не надо мне песен по поводу того, что это инсинуации украинских спецслужб, это — факт!), заявления о том, что бегство с территорий было не санкционировано и даже запрещено...

Вопрос из зала: Кем?

С. Кургинян: Ну, кем, не сказано. Я вам цитирую газету «Завтра»: «Мне было запрещено уходить с территории, было сказано, что меня деблокируют». «Ведь у меня был приказ категорический — не сдавать Славянск. А когда я сообщил о том, что намерен выйти, мне несколько раз повторили приказ не выходить, оборонять Славянск до последнего. "Вас обязательно деблокируют, обороняйте Славянск"».[3] Цитата.

Из зала: Из Гиркина?

С. Кургинян: Из Гиркина. Пусть он объясняет.

Когда при этом говорят о том, что депутатов Крыма сгоняли под автоматами на голосование, — это что такое? Это вот отсюда всё [показывает на схему — двусмысленность спецслужб]. Это вменяемый человек скажет, даже если он это делает, публично? Всё то, что мы называем ополчением второй волны, именуется «отпускниками» или «военторгом». Это всё что такое? И когда поездки осуществляются по России именно в сепаратистские структуры, структуры, которые рвутся к отделению Сибири, Дальнего Востока и так далее, то возникает вопрос: а с чем мы, в сущности, имеем дело, и кто те люди, которые это поддерживают?

В актуальной элите Российской Федерации не было людей, которые хотели ввода войск. Их не было. Вообще! Но были люди, которые поддерживали этого господина, сидевшего в Славянске, который непрерывно орал о необходимости ввода войск и о том, что Путин — предатель. Они-то были. И кем я должен назвать этих людей? Я считаю, что по всем классическим справочникам я должен называть их мятежниками. А кем? Если они не хотели ввода войск, а поддерживали того, кто орал об этом вводе, и о том, что не вводит, — то кто они?

Если бы они хотели ввода войск — понятно, но они НЕ хотели!

Мы живём в очень трудной ситуации. Тучи сгущаются с каждым днём. Начав говорить об этом, я начал об этом говорить только для того, чтоб вы уловили этот объём ситуации, потому что всё равно я не опишу тысячу точек на этом объеме, я 10 дней буду читать этот доклад и не прочитаю. Но я не хочу, чтобы собравшиеся здесь люди кидались из крайности в крайность и либо входили в число так называемых «всеподозрительников», либо лохов, которые вообще считают, что все процессы происходят как по писанному. Труднее всё, и в этом трудном надо разбираться, можно разбираться. Врага можно распознавать, его надо распознавать, не впадая в эту всеподозрительность, и его надо бить, потому что в противном случае он пожрет всё, что нам дорого. И в противном случае все жертвы в виде погибших людей, героев, которые отстаивали там не только интересы местного населения, но и общечеловеческие интересы, — будут напрасны, а мы не имеем права этого допустить. Ради этого надо напрячь извилины, надо начать понимать вещи, которые в принципе людям среднеобразованным понимать не полагается, и надо пройти между двух крайностей, повторяю в третий раз: всеподозрительности и лохотрона, при котором во всё верят, вот такой Ваня Ваняткин. Не надо ни того, ни другого! Нужно идти третьим путем — царским он называется, — серединным путем и видеть, где действительно возникает странность, и калибровать эту странность, и понимать, насколько она на самом деле странна. И только тогда мы победим в ДНР-ЛНР, действительно сможет состояться невероятно сложная национально-освободительная революция на Украине, её результаты действительно изменят мировой процесс. Россия будет спасена, Украина будет спасена, мир будет спасён, и возможно он будет сдвинут ближе к тому руслу, вне которого человечество всё равно рано или поздно погибнет. Вот цена всего, что происходит там, и вот цена всего, с чем мы имеем дело и в чём мы участвуем. Мне важно задать этот калибр. Прошу Юрия Вульфовича рассказать.

Ю.Бялый: Моя часть доклада в значительной степени будет социально-политико-экономической иллюстрацией к тому, что говорил Сергей Ервандович. Начну я с темы «Кризис в Европе и роль в этом кризисе Соединенных Штатов Америки». И буду перечислять просто для начала вот так сухо подряд факторы.

Роль экономических санкций России от ЕС и против ЕС. Это астрономические потери европейских банков из-за санкций. Инвестбанк «Морганстенли» (американский) посчитал, что потери европейских банков из-за санкций США против России составят 187 млрд долларов, но я не ручаюсь за точность этой цифры и за добросовестность «Морганстенли», но тем не менее такая цифра называется. Далее, это не менее 20 млрд евро прямых потерь корпораций от ограничений торговли. Это только на сегодняшний момент.

Далее, не менее 4-х млрд евро прямых потерь корпораций от отказа России строить «Южный поток», то есть от запрета России строить «Южный поток», европейского запрета. Это косвенные потери корпораций от снижения рыночной капитализации из-за санкций. Гигантские потери, их разные цифры называют. Кто-то говорит — 60 млрд евро, кто-то говорит, что в перспективе ближайшей это может достигнуть 120-160 млрд евро, разные оценки, то есть точных данных нет, но они гигантские. Это, далее, прямые потери корпораций от кризиса перепроизводства и дефляции, то есть, снижения цен на товары и услуги в результате превышения рыночного предложения при сократившемся спросе. Сокращается спрос, предложение сохраняется, цены падают, производители товаров разоряются, и налицо, хотя бы вот в Польше, Дании, Франции всё более крупные забастовки фермеров.

В частности, очень характерно, что весьма плохо настроенные в отношении России польские профсоюзы фермерские, которые к правому антироссийскому крылу политического спектра примыкают, они устроили гигантские забастовки с заявлением, ну, по сути, главный тезис: «Евросоюз помогает и наше правительство помогает Украине, а нам не позволяют спасти наши семьи за счет дотирования провалившихся сельскохозяйственных программ». Это нарастает.

Наконец, гигантские косвенные потери в результате сокращения рынка труда, то есть роста безработицы. Это вот цифры, последние официальные цифры безработицы в разных странах мира, от Евросоюза, МВФ. И Блумберг их обобщил.

79-5a.jpg

Мы видим, что в Румынии, Греции и Испании порядка 25% общего количества трудоспособного населения безработица. В том же, что касается молодёжи, ситуация совсем катастрофическая. Вот там где цифра...

С.Е Кургинян: Добавь Португалию.

Ю.В. Бялый:

В Португалии чуть поменьше сейчас, около, по-моему, 19%. Но в том, что касается молодёжи, можно уверенно умножить на два это, то есть в целом ряде стран молодёжная безработица 50% или около того. Это кошмар, потому что уже говорят о том, что люди несколько лет не могут устроиться на работу — это потерянные для общества поколения. Они ничего не умеют, то, что знали, забыли, и они перестают искать себе место в обществе в качестве трудовой силы, не могут строить семьи, и они либо деклассируются, либо переходят в криминальные типы существования.

Подумайте, 50 процентов! Это страшные вещи. Уже говорится: «обостряющаяся проблема нового потерянного поколения в Европе».

Следующий вектор: помощь Украине. Это, первое, прямые затраты на организацию поставок реверсного газа из Польши, Словакии и Венгрии. Цифры различаются, чаще встречаются 6-8 млрд евро. Прямые затраты на военную помощь Украине от финансовых вливаний (а это уже 2,5 млрд евро от Европы, не считая таких отдельных по странам) до поставок гуманитарной помощи и нелетальных вооружений — это ещё миллиарды долларов.

Далее, потери от военно-политического кризиса с Россией. Прямые затраты Европы на обновление НАТО в виде роста военных бюджетов, создания новых национальных и блоковых военных формирований, новых баз и командных центров, закупок вооружений. Цифры тоже сильно плавают, но уже говорится о том, что в это «влито» не менее 80-90 млрд долларов, и ещё больше вольётся в самое ближайшее время.

Прямые затраты на активизацию военных акций: военные учения, передислокация войск, контроль военной активности России, включая сопровождение полётов российской авиации и походов российских кораблей в нейтральных международных зонах. То есть, каждый полёт наших вот этих самых «Медведей» (стратегические бомбардировщики Ту-95М, МС и так далее), каждый такой полет над нейтральной зоной сопровождается стаей зарубежных НАТОвских истребителей. А они моторесурс тратят, «горючку» тратят, и обслуживать надо, и так далее — это гигантские расходы. Что касается кораблей, это ещё дороже, потому что катера и фрегаты высылать сопровождать наши военные корабли, которые идут по проливу Ла-Манш или по Гибралтару — это тоже изрядные деньги. А в Средиземном море отслеживать, там и подводные лодки обязательно их сопровождают, то есть, это дорогое удовольствие.

Дальше. Косвенные рейтинговые потери корпораций от повышения военных инвестиционных рисков. То, что не растёт или просто падает фондовый рынок в целом в Европе и в каждой стране, — это, конечно, огромные финансовые потери корпораций.

Дальше. Навязывание Евросоюзу так называемого «энергетического союза» в целях разрыва нефтегазовой связи с Россией. То есть, там манок поставок американского газа и американской нефти, но на самом деле, объективно на фоне снижения глобальный цен на энергоносители в Европе энергетические цены не падают, а кое-где даже, как в Германии, растут.

Потому что ухудшается система связей с Россией, потому что начинают тратиться на интерконнекторы, то есть, на систему неудобных связей межстрановых, между различными европейскими странами, потому что нужно отвязываться от России. Нужно отрубание с Россией, к газовому терминалу регазификации на каком-нибудь побережье, а эта труба вместе с терминалом стоит, опять-таки, больших денег.

Дальше. Речь идет и о прямых экономических санкциях США против Евросоюза. Это, во-первых, санкции США против европейских банков и корпораций из-за нарушения санкционных режимов в отношении стран-изгоев, прежде всего, против Ирана, Судана и Сирии. Гигантские штрафы в миллиарды долларов наложены уже на швейцарские Credit Suisse и UBS, на французский BNP Paribas, на германский Kommertzbank, и сейчас на очереди Deutsche Bank, ряд других французских банков, включая Societe General и Credit Agricole. То есть, уже в Соединенных Штатах возбуждены соответствующие уголовные дела, за которыми последуют санкции. Оценки разные, но опять-таки, в сумме на сегодняшний день уже около 18 млрд долларов, такая цифра называется, и грядёт ещё, потому что эти санкционные дела Америка продолжает и развивает.

Дальше. Рейтинговые атаки Standard&Poors, Fitch и Moody’s, то есть основных рейтинговых американских агентств на европейские банки и корпорации. 3 февраля, в частности, Standard&Poors понизил долгосрочные кредитные рейтинги крупнейших европейских банков: Barclays, Credit Suisse, HSBC, Lloyd’s, Royal Bank Of Scotland, Standard Chataders, и так далее. Рейтинги немецких Kommertzbank, Deutsche Bank и австрийского Raiffeisen Bank поставлены в очередь на пересмотр с негативным прогнозом. То есть, это, естественно, опять-таки, не только рейтинговые, но вы поймите, а всегда сразу финансовые потери, потому что им дороже привлекать кредиты, от них требуют больше гарантийных ставок по их деятельности — то есть, это ухудшение системы связей и ухудшение экономического положения.

Следующее направление: финансово-регулятивная деятельность руководящих органов Евросоюза — Еврокомиссии и ЕЦБ. Это, прежде всего, навязанная МВФ экономическая политика. Был такой в 2009 году очень известный в макроэкономических кругах так называемый «доклад Рогова-Рейхард». Это был доклад, который доказывал, что превышение дефицитов бюджетов, увеличение социальных расходов, отказ от политики бюджетной экономии неизбежно приводит (это очень такая плотная корреляционная связь) к снижению темпов роста валового внутреннего продукта. На основании этого МВФ, Европейский Центробанк, Еврогруппа, то есть, собрание главных банкиров Европы, навязывали всем странам Евросоюза меры бюджетной экономии. Наталкивали их: «Не превышайте дефицита бюджета, наказывать за превышение дефицитов бюджета», и так далее. Этот доклад был в 2009, в 2010 бурно обсуждался, и в 2010 был фактически взят на вооружение. В 2013 году последовал ряд работ, которые доказали, что доклад Рогова-Рейхард был основан на грубейшим образом сфальсифицированной статистической информации. МВФ это признал и сказал: «Нет, ребята, бюджетная экономия — опасная штука, и поэтому нужно при необходимости от неё отказываться». Но Европа на основании этого доклада несколько лет уничтожала свою экономику.

Дальше. Почти повсеместное повышение в Европе систем социально-экономических рисков в результате этой самой политики бюджетной экономии, вот в результате этого доклада. И теперь программа количественного смягчения главы ЕЦБ Марио Драги, в которой главную роль придется играть локомотиву экономическому Европы — Германии. Дело в том, что выкуп с рынка «мусорных» краткосрочных государственных облигаций стран ЕС по этой программе должен производиться — в этом суть программы — пропорционально взносам национальных центральных банков в бюджет ЕС. А поскольку основной взнос — за Германией, и дальше там — за Францией и Италией, то им, в основном, за эту программу и расплачиваться. Так что Германия, Шойбле не случайно яростно сопротивлялись принятию этой программы, но, тем не менее, её навязали, она начата.

Дальше. Рост в Европе разрыва между настойчиво проамериканской новой восточной Европой и всё более антиамериканской старой Европой — Германией, Италией, Австрией, Грецией, Францией. Это и в отношении к санкциям против России, разрыв совершенно явный, несмотря на то, что лидеры политические Меркель, Олланд и т.д. говорят «Да!» под козырёк всем американским санкционным инициативам, общество, в том числе бизнес-сообщество, в том числе огромная часть политической элиты, очень существенно и очень серьёзно к этому, скажем так, проявляют противодействие или даже просто отчетливое сопротивление. В частности, вот только что американская инициатива поставлять летальное вооружение Украине встретилась очень жёстким отпором в Германии и во Франции — они сказали: «Мы поставлять летальное вооружение Украине не будем!». Насколько я знаю, вчера Меркель должна была ехать на ковер к Обаме объясняться по этому поводу, а завтра Меркель и Олланд должны по вопросам ситуации на Украине приехать в Москву. Я, по крайней мере, такое вот сообщение услышал.

Дальше. Отношение к финансово-валютной политике ЕЦБ. Как я сказал, очень не нравится эта политика в огромном количестве стран Евросоюза. Отношение к энергетическим антироссийским инициативам, включая «Энергосоюз»: вчера глава еврокомиссии по энергетике Марош Шефчович скорбно заявил, что соглашения об энергетическом союзе достичь не удалось, потому что восточно-европейские страны, то есть, проамериканские, двумя руками «за», а западно-европейские считают, что это не нужно и даже вредно. Не получилось.

Дальше. Отношение к иммиграционной политике ЕС и обострению вот этих самых мультикультуральных эксцессов, которые болезненно затрагивают, опять-таки, преимущественно старую Европу, и мы видим, что протестов по этим вопросам в старой Европе, то есть, в Западной Европе, все больше, и они все шире. Наши товарищи из РВС очень хорошо с этими обстоятельствами знакомы, да и вы все знаете.

Далее, рост в Европе социально-экономической, и как следствие, политической кризисности. В первую очередь стоит говорить о росте активности и влияния радикальных левых и правых партий. Просто несколько цифр [зачитывает с экрана]:

79-6.jpg

Европейские политические партии, пришедшие к власти или близкие к этому, и уровень госдолга соответствующих европейских стран:

Греция — госдолг 280 млрд евро. Левая партия СИРИЗА пришла к власти;

Испания — госдолг 1,3 трлн евро. Левая партия Подемос близка к победе на выборах;

Франция — госдолг более 2 трлн евро. Правая партия «Национальный фронт» имеет высокие шансы на победу на очередных выборах;

Италия — госдолг более 2 трлн евро. Правая «Лига Севера» имеет немалые шансы на победу на очередных выборах.

[Кроме этого, данными странами процесс или тенденция не ограничивается — Ю.Б.]

Повышение влияния радикальных оппозиционных партий в Дании — «Народная партия», Венгрии — «Йоббик» и даже в относительно благополучной Германии — партия «Пегида».

Это список открытый, в других странах такие же самые процессы нарастают. И, конечно же, главное сейчас для Европы — это политический кризис в Греции и его последствия. Победа СИРИЗА 25 января на выборах очень резко обострила в ЕС ощущение экономического кризиса. Глава СИРИЗА Алексис Ципрас не раз уже заявлял, что отношения с международными кредиторами и экономическая политика будут радикально изменены. Госдолг Греции в 280 миллиардов — это около 180% ВВП. Только расходы на обслуживание этого долга достигают 5% греческого ВВП.

При этом сам реальный ВВП Греции по сравнению с докризисным уровнем упал на 25%, то есть, на четверть. Они в очень тяжёлом положении. И кто является основными держателями греческого госдолга? Это, прежде всего, инвесторы Еврозоны, то есть, опять-таки голова должна болеть у европейцев.

79-7.jpg

Это ЕЦБ, опять европейцы, греческие банки, МВФ и другие, в том числе, европейские, это максимум 30%, не более того. Основной долг, опять-таки, — это головная боль Европы. То есть, угроза греческого финансового кризиса, опять-таки, в высокой степени относится именно к ЕС и зоне евро.

А в Греции, и не только в Греции, по всей Европе говорят уже о выходе Греции из валютного союза евро и возврате к драхме и об отказе от выплаты долгов. В частности, 30 января министр финансов Греции Янис Варуфакис заявил, что новые власти страны полностью отказываются от сотрудничества с так называемой тройкой международных кредиторов. Это МВФ, Европейский Центробанк и Еврогруппа, то есть, содружество министров финансов стран Еврозоны. Здесь я приведу несколько характерных цитат. Йерун Дайсселблум, председатель Еврогруппы заявил:

Необходимо уважать существующие договоренности между Грецией и Еврозоной. Принятие односторонних решений не является продуктивным. Проблемы греческой экономики не исчезли и не изменились после выборов.

— Греция не будет сотрудничать с «тройкой» кредиторов // Вести. Экономика. 2015. 30 января.



А дальше министр финансов Греции Варуфакис поехал по странам ЕС и объявил позицию Греции в отношении госдолга. Он что предложил? Страны ЕС должны обменять долговые обязательства Греции на новые облигации, но с открытым сроком погашения. Цитирую:

Мы начнём выплачивать госдолг, когда нам позволят условия, а именно: когда экономический рост в Греции составит, как минимум, 3-3,5% годовых.

— Греция начала переговоры с МВФ о реструктуризации долга // ТАСС. 2015. 4 февраля.

Поскольку это будет вряд ли скоро, то есть, выплату долгов Греция обещает в неопределённом будущем. 2 февраля несколько реакций на это. Глава Минфина Великобритании Джордж Осборн, очень так нейтрально-встревоженно:

Все стороны должны действовать со всей ответственностью. Тупик, в который зашли отношения Греции с Еврозоной, быстро создаёт угрозу глобальной экономики.

— Осборн: тупик отношений Греции и ЕС создает риск для мировой экономики // РИА Новости. 2015. 2 февраля.

Минфин Германии, на которую по понятным причинам ложится основная проблема греческого долга, Вольфганг Шойбле резко отверг новое греческое предложение. Цитирую:

Если бы я был ответственным греческим политиком, то не стал бы вести дебаты о списании долгов.

— Министр финансов ФРГ предостерег Афины от дискуссий о списании греческой задолженности // ТАСС. 2015. 31 января.

А дальше выступил в этот же день президент Соединенных Штатов Барак Обама, который недвусмысленно поддержал новую греческую власть. Вроде бы враги, а... Вот как сказал Обама:

Нельзя выжимать страну, переживающую рецессию. Очень сложно осуществлять реформы в стране, где безработица составляет 35 % (перепутал, врёт, но неважно — Ю. В.). Афинам и Европе нужна стратегия роста.

— Англо-американская реальная политика: не позволить Афинам попасть под влияние Путина // Inopressa. 2015. 3 февраля

Пожалел бедных. То есть, против каких-то мер, которые позволяют стабилизировать экономическую ситуацию в Еврозоне и к обоюдному согласию разрешить греческий долговой кризис. Прежде всего, конечно, это прямой плевок в лицо Германии.

То есть, что я могу резюмировать здесь? Всё вышеприведенное показывает, что действия США в отношении Европы фактически ведут к её экономическому подавлению и за счёт включения в экономическую войну против России, и за счёт прямых и косвенных атак на финансовую систему и социально-политическую стабильность Европы.

Дальше вторая тема моя. Каков контекст этого процесса. Я имею в виду продолжающийся глобальный экономический кризис, в который, в том числе, оказались в большой степени вовлечены Соединенные Штаты.

2 февраля вышел доклад американского инвестбанка JP Morgan. Его аналитики посчитали, что сейчас во всём мире гособлигаций на сумму в 3,6 триллиона долларов торгуется с отрицательной доходностью. Что это значит? Это значит, что 16% глобального долга инвесторы покупают, приплачивая государствам за право купить их невыгодные долговые бумаги.

А что это означает на практике? Это значит, что американские казначейские обязательства уже в качестве надёжной гавани капиталов не воспринимаются или воспринимаются с большим сомнением.

Дальше. Появились малоутешительные данные по динамике промышленного производства в США.

79-8.jpg

То есть, обещания и разговоры о том, что какой был замечательный экономический рост в Соединенных Штатах, напомню, я не стал приводить цифры. Вот в третьем квартале — 5% роста, в четвертом квартале — 2,6% роста. А вот промышленное производство — это данные достаточно надежные, Bloomberg, несравненно ниже. Что это означает? Что либо официально объявленные успехи США в части выхода из кризиса и перехода к устойчивому экономическому росту, а они объявили, что в 2014 году экономика Соединенных Штатов выросла на 2,4%, всё замечательно, кризис закончен, мы стремительно идём вперёд. Так вот, либо это связано исключительно с финансовым сектором, который раздут, либо это сильно сфальсифицировано. И о том, что это, скорее всего, сфальсифицировано, говорят появившиеся в американской аналитике данные другого рода — о том, как именно Соединенные Штаты рисуют у себя благополучную ситуацию с безработицей.

79-9.jpg

Это данные по занятости полной в Соединенных Штатах и по так называемой частичной занятости. Мы видим, что с 2008 года, с кризиса, полная занятость в Соединенных Штатах катастрофическим образом упала и одновременно очень существенно выросла частичная занятость, то есть, неполный рабочий день, сезонные работы и так далее. То есть, полная занятость сокращается на многие миллионы человек, а в состав работающих зачисляются миллионы частично занятых. Но и это ещё не всё.

79-10.jpg

Это данные по безработице официальные американские, а вот черная или серая линия — это данные по количеству работоспособного, грубо говоря, населения. То есть, мы видим, что отношение численности работоспособного населения к работающим стоит в кризисе на одном и том же месте, а безработица якобы стремительно падает, о чем и отчитываются. Но такое может означать единственное, что всё большая часть населения просто теряет надежду найти постоянную работу и уже потому просто не регистрируется в качестве безработных, вот что это означает. Отсюда и благополучная американская статистика по рынку труда.

Далее. На этом фоне в Соединенных Штатах не может не расти социально-экономическое неравенство.

79-11.jpg

Здесь данные с послевоенных лет. Мы видим, основное получали бедные. Ситуация переменилась во времена «рейганомики», резко повысилась передача благосостояния в пользу богатых. А в кризисе произошла инверсия. То есть, бедные стали еще сильнее беднеть в Соединенных Штатах на фоне стремительного роста богатства 10% наиболее состоятельных, наиболее обеспеченных. И можно с уверенностью утверждать, что последние крупные эксцессы, бунты в Соединенных Штатах, вроде знаменитого Фергюссона, который, между прочим, — не единственный, не только там пришлось привлекать к подавлению бунтов подразделения Национальной гвардии. Так вот, это связано не только с расовым противостоянием, но и с нарастающим социально-экономическим расслоением. А это расслоение, как и реальная безработица, сейчас начинает снова расти в связи с обрушением цен на нефть, в том числе и по той причине, что нефтегазовые компании начали очень масштабные сокращения инвестиционных программ и массовые увольнения. Особенно это резко коснулось сланцевой подотрасли.

79-12.jpg

Здесь вот показана динамика рынка труда в Соединенных Штатах. В целом была безработица, с которой начинают, то есть, рынок до сих пор не восстановился после кризиса. Основной успех, основной прирост рынка труда был в нефтегазовой отрасли. Так вот, сейчас вот эта кривая начала резко падать вниз. То есть, сейчас выбрасываются десятки и уже сотни тысяч работников, если считать не только сам нефтегаз, но и смежные отрасли промышленности, которые работают на нефтегаз — обслуживание и так далее, и так далее.

Причем, что очень существенно, это в основном высококвалифицированные работники. Если не будет восстановления в секторе, то именно высококвалифицированные работники вылетают в безработицу с рынка труда.

Происходит это на фоне резкого снижения нефтедолларовых поступлений в финансовую систему Соединенных Штатов, о чём я уже говорил ранее. Вот эта кривая, я уже однажды её показывал, — это так называемый нефтедолларовый поток от стран, которые меняют полученные за нефть доллары на казначейский обязательства Соединенных Штатов.

71-3.jpg

В 2014 году это упёрлось в ноль, в 2015 году, это прогноз пока что, якобы, будет чуть выше, но на фоне последних явлений это катастрофически и, скорее всего, оживления не видно. И это, напомню, с учётом того, что с 2009 года, то есть, в эпоху правления нашего замечательного нобелевского лауреата, президента Барака Обамы, государственный долг Соединенных Штатов возрос с 10,6 триллиона долларов до нынешних 18,1 триллиона долларов. И последний саммит, вот совсем недавний, Всемирный экономический форум в Давосе показал, что практически никто из крупных мировых политиков и экономистов не воспринимает всерьёз перспективу скорого выхода из глобального кризиса. То есть, идет накачка глобальной финансовой системы деньгами. Соединенные Штаты почти завершили свою политику количественного смягчения. Хотя часть облигаций с рынка продолжают ещё выкупать, хотя уже немного. Но зато начал свою программу количественного смягчения ЕЦБ. То же самое делает Банк Японии. Аналогичную политику начинает вести Народный банк Китая. То есть, по всему миру идет программа количественного смягчения, которую уже называют самой крупной в истории мировой валютно-финансовой войной. То есть, все пытаются понизить свои валюты, чтобы добавить конкурентоспособности своим экономикам, чтобы можно было продавать товары на мировых рынках. То есть, накачка глобальной экономики деньгами идёт, но эти деньги в реальный сектор не инвестируются. Никто, во-первых, никому серьезно не доверяет, и об этом прямо сказано в докладе, который был роздан участникам Давоса, что утеряно доверие между странами в экономической сфере, утеряно в значительной мере доверие между корпорациями в экономической сфере. Плюс к этому, в результате того, что кризис реально продолжается, несмотря на благополучные сфальсифицированные финансовые и другие данные по ВВП и так далее, платежеспособный спрос не растёт или даже падает практически по всему миру. Исключение — Китай и ещё несколько стран. Но и там тоже нельзя сказать, что всё, так сказать, бурно и успешно.

Есть ещё один, как бы второстепенный, но значимый индикатор. Во всяком случае, бизнес к нему очень внимательно приглядывается. Это — так называемый индекс Baltic dry, который показывает спрос на морские грузоперевозки. Почему так внимательно приглядываются к этому индексу? Этот индекс спроса на морские грузоперевозки в последних нескольких кризисах оказался очень хорошим опережающим индикатором. То есть, он падал за несколько месяцев до того, как разражался кризис. Так вот, вот нынешнее падение Baltic dry — самое глубокое за последние 28 лет, с 1987 года, что воспринимается как высокие риски новой, причем очень глубокой волны глобального кризиса.

79-13.jpg

И что происходит на этом фоне? На этом фоне в мировой аналитике всё чаще звучат сравнения нынешнего кризиса с его со всеми социально-экономическими, политическими, военными составляющими в Штатах, Европе, Украине, на Ближнем Востоке, в Африке и т.д. с предыдущими глобальными кризисами. При этом, возвращаясь к той теме, которую чётко обозначил Сергей Ервандович, всё чаще подчёркивается, что для крупнейших глобально-политических и военных игроков выход из тех кризисов обеспечила война.

При этом нередко говорится, что в нынешнюю эпоху глобальная война маловероятна, поскольку почти наверняка станет ядерной, уничтожив полмира. А потому, говорится, скорее всего, речь сейчас пойдет о расширении масштабов и возрастании интенсивности множества локальных войн в различных регионах мира. Некоторые аналитики просто откровенно говорят о том, что для США сейчас единственное экономическое спасение — заместить иссякающий поток нефтедолларов другими долларами, из всех кризисных регионов мира. Прежде всего, из Европы, но ещё из Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, Африки, Персидского залива и так далее. А вот для того, чтобы спасаемые от кризиса мировые деньги массово побежали снова в Соединенные Штаты, повсеместные кризисы должны неуклонно обостряться. Что значит неуклонно обостряться, до какой поры обостряться? Они не могут обостряться вечно. Значит, опять-таки, пахнет глобальной войной.

Вот такие мрачные прогнозы сейчас в мировой экономике, похоже, доминируют. И понятно, что такие прогнозы ну, никак не добавляют ей никакой позитивной динамики.

Теперь коротко о том, что происходит у нас в России. Правительство родило антикризисный план и антикризисную инвестиционную программу, а также создало антикризисную комиссию во главе с первым вице-премьером Игорем Шуваловым. На этом рисунке показаны основные расходы, запланированные этой самой антикризисной программой.

79-14.jpg

Вот, из рисунка, может быть, сразу не видно, но вот подчеркну, говорится о том, что основные деньги получат банки на докапитализацию, на спасение банковской системы. Это 300 миллиардов рублей на Внешэкономбанк, это 1000 миллиардов — триллион рублей и плюс 250 миллиардов рублей — на докапитализацию основных так называемых системообразующих банков. Ну, а остальные антикризисные деньги, прошу прощения за грубость, фактически размазаны тонким слоем по ключевым социальным и производственным отраслям экономики. То есть, правительство готово наступать на те же самые грабли, на которые наступили ФРС Соединенных Штатов и центральный Евробанк, которые раздавали и раздают деньги банкам, но много лет не могут добиться того, чтобы эти деньги пошли в виде кредитов в реальную экономику.

У нас такие раздачи тоже были в прошлых кризисах, и тоже чёрта с два, прошу прощения, эти деньги пошли в реальную экономику. А сейчас, когда у нас ключевая ставка Центробанка — 15% и вряд ли радикально снизится в ближайшее время, а значит банковские ставки по кредитам — не ниже 22-25%, никто сумасшедший из реальной экономики в эти банки за кредитными деньгами не пойдет. Они снова будут на голодном пайке, без кредитов, без денег. А значит, производство и социалка будут загнивать реально и падать. А банки, скорее всего, будут искать способы эти деньги конвертировать в доллары и, отчасти для того, чтобы расплатиться со своими долгами и обеспечить свои устойчивые валютные портфели, а отчасти — наверняка для того, чтобы правдами и неправдами эти валюты вывезти за рубеж. И, как показывает российский опыт, никакими механизмами ручного управления эти процессы остановить не удается. Кроме того, ещё совсем не факт, что эти антикризисные деньги будут выделены в названном объеме и в разумные сроки. Во всяком случае, глава Минфина Антон Силуанов уже заявил, что вообще-то это запланировано, но таких денег нет. И антикризисный план нельзя сегодня всерьёз обсуждать, его нужно пересматривать. А для этого нужно сначала пересмотреть бюджет и принять закон, новый закон о бюджете, который будет учитывать новые реалии мировых цен на нефть и реалии кредитной изоляции России от мирового рынка. Так что, вот, даже намеченное на позавчера первое заседание антикризисной комиссии пока было отложено, отложено до пятницы. Но, похоже, что оно вряд ли состоится и завтра, потому что уже идет жесточайший спор между Минэкономики и Минфином о том, какую первую порцию денег можно вливать в экономику. Минфин говорит, что больше 22 миллиардов рублей нельзя. А остальные хватаются за голову и говорят, что это смешно, это — мертвому припарки, это не деньги. То есть, мы висим в таком подвешенном состоянии, и, подчеркну, никаких серьезных программ поворота экономики от вот этой политики в духе Международного валютного фонда, от которой уже сам Международный валютный фонд отказался, ничего другого пока что всерьез в экономическом блоке нашего правительства не предлагается. На этом я заканчиваю.

С. Кургинян: Спасибо. Я очень коротко добавлю. Я просто хочу обратить ваше внимание на то наиболее серьезное, что было сказано. В феврале уже Североатлантический альянс должен увеличить численность Сил реагирования до 30-ти тысяч, то есть еще 20 тысяч человек [4].

Горбачев предсказывает перерастание начавшейся «холодной войны» в «горячую». Все время Михаил Сергеевич говорил: «Не надо драматизировать». Теперь говорит:

«„А если называть вещи своими именами, то она (Америка — ИФ) уже втянула нас в новую „холодную войну“, пытаясь открыто реализовать свою генеральную идею о триумфаторстве. А куда это всех нас заведет? „Холодная война“ уже идет открыто. А что дальше? К сожалению, я уже не могу твердо сказать, что „холодная война“ не приведет к „горячей“. Боюсь, что они могут рискнуть“, — сказал Горбачев».

— Горбачев предсказал перерастание начавшейся «холодной войны» в «горячую» // INTERFAX.RU. 2015. 29 января.

Он же что-то озвучивает.

Обама несет всякую околесицу по поводу того, что Путин случайно взял и хапнул Крым, что это был рефлекс, а вовсе не стратегия [5].

НАТО заявляет о том, что она размещает свои НАТОвские штабы на востоке [6]. То есть, по всему востоку, то есть к нашим границами выдвигаются натовские штабы.

Вчера рассматривался в Вашингтоне вопрос (это всё 3 февраля) о поставках вооружения на 3 млрд долларов [7]. Это очень важный вопрос. И там уже выступали все, и фактически так, как там выступали, можно уже сказать, что Вашингтон свое решение принял. Теперь вопрос заключается только в том, как быстро он вывернет руки Европе. Юрий Вульфович тут сказал, что Европа сопротивляется. Ну, будет сопротивляться, конечно, и мы все знаем, что она сопротивляется, но я думаю, что в итоге ничего она этим не добьется и всё кончится тем, что оружие будет дано. Этого требуют все.

Боевикам майдана поручили охранять атомные станции Украины [8]. Ждите чего-нибудь забавного! Я говорю, конечно, так, мягко.

Теперь.

«МОСКВА, 4 февраля. /ТАСС/. Глава комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков опроверг информацию о переговорах о сокращении добычи нефти Саудовской Аравией в обмен на отказ Москвы от поддержки Асада, опубликованную в американской газете The New York Times».

— Пушков: переговоров о сокращении добычи нефти саудовцами не было // ТАСС. 2015. 4 февраля.

Неважно, правильно ли опровергает Пушков или нет. Важно, что Саудовская Аравия начинает такие переговоры. А важно также то, что смена короля там — это не мелочь. Это значит, что опять начинают передвигаться все фишки.

Путин сказал:

«На наших глазах разворачивается кампания по пересмотру итогов Второй мировой войны. Уменьшается вклад Красной Армии в Великую Победу. Эти обстоятельства не могут оставить нас равнодушными и безучастными. Мы должны твердо противостоять любым попыткам фальсификации исторических фактов, защищать правду о минувшей войне».

— Путин призвал твердо противостоять попыткам фальсификации истории // РИА Новости. 2015. 4 февраля.

Надо сказать, что правда о минувшей войне, она же не существует сама по себе. Вопрос о переустройстве мира, внутри которого это всё есть. И пока Путин говорит, что мы будем это всё защищать, что, с моей точки зрения, безусловно, позитивно, возникает ряд публикаций, на которые я хочу обратить ваше внимание.

Первое, в «Bloomberg». «Холодок в отношениях между Путиным и его дружками-олигархами». Уже названия достаточно.

«Владимир Путин вызывает гнев не только мировых лидеров от Берлина до Вашингтона. Он также раздражает и некоторых своих богатейших друзей, с пренебрежением относясь к их мольбам закончить конфликт на Украине».

— Холодок в отношениях между Путиным и его дружками-олигархами // Московская улица. 2015. 1 февраля.

Понятно, о чём идет речь?

Ну, Пионтковский говорит о том, что «российские СМИ намеренно исказили слова Обамы о смене власти на Украине», "Обама не очень удачно выразился«[9].

Удачнее всего, повторяю, Обама выразился по поводу того, что США «порвали в клочья российскую экономику». Это надо сделать достоянием каждого гражданина России.

Теперь дальше. Некая госпожа Екатерина Шульман выступила в газете «Ведомости», то есть в американской, со статьей «Наука о переворотах» («Неокремлинология и ее пределы. Намеки тонкие на то, чего не ведает никто»). Кстати, хочу обратить внимание, что она ссылается на книгу профессора Военно-воздушного колледжа Алабамы Наунихала Сингха «Захват власти: стратегическая логика военных переворотов». Она здесь изображает всю эту логику, утверждая, в частности, что умеренная группа силовиков — тоже против Путина, а также, выводя основные законы переворота, которые будут использованы для свержения Путина [10].

«Россия: время менять режим („Newsweek“, США)

Хотя слова „смена режима“ стали ругательством, лучшее, что может случиться с Россией, её соседями и всем миром, — это отказ от диктаторского авторитаризма Владимира Путина и переход к некоей форме демократии».

— Александр Мотыль. Россия: время менять режим // inosmi.ru (Newsweek). 2015. 4 февраля.

«Newsweek» говорит, что единственная возможность что-то изменить — это свергнуть Путина.

«„Яблочный“ клич

Партия „Яблоко“ решила обратиться ко всем политическим силам с призывом о создании „коалиции политической альтернативы“ с целью смены власти мирным путем».

— Екатерина Дятловская. «Яблочный» клич // Новые Известия. 2015. 4 февраля.

К антикризисному маршу «Весна», который у нас состоится 1 марта, привлекли Михаила Ходорковского. Это тоже есть нечто, что никак нельзя считать второстепенным.

Дальше. Опросы говорят о том, что россияне предпочитают социальные гарантии гражданским правам. «Независимая газета» по этому поводу очень сильно негодует [11] и говорит о том, что вот какие они нелюбители свободы.

Отвечаем «Независимой газете». Граждане России большие любители свободы, только они в эту свободу уже не верят. И было сделано всё возможное для того, чтобы они не верили. А понимая, что социальные гарантии — что-то конкретное, а свобода — это просто болтовня, это и означает, что сейчас делается приоритет в сторону социальных программ. Потому что свобода с «яблочно-ходорковским» лицом никого не интересует.

Антикризисный марш «Весна» 1 марта. На этот марш собирают очень открыто. Он (cбор — не марш) начат гораздо раньше, чем должен был бы начаться. Сбор начался не за 2 недели, как обычно, а уже за месяц, идет разминка, и они хотят что-то из этого выжать. Хотя я лично считаю, что, на самом деле, все события острые, которые нам предстоят, состоятся скорее летом, чем в марте, что март — это разминка.

Но, тем не менее, ко всему надо быть готовыми, и, одновременно, ни в коем случае не поддаваться на какой-нибудь фальстарт, и не начинать использовать уже отработанные методы, в том числе и нами, в совершенно новых условиях.

Поясняю. Либо в России состоятся какие-то мирные марши и всё прочее — ну и пусть они состоятся, это их проблемы — либо начнутся эксцессы.

И тогда следующая фаза возникает в том? что вся власть находится в руках достаточно решительных людей: у них есть потенциалы, они не Янукович, наши структуры — не «Беркут». В этом смысле вопрос должен состоять в том, что эти структуры будут уже сами реагировать так, как они должны реагировать, и болтаться у них под ногами — последнее дело.

И, наконец, третья фаза — что резьба сорвана, то есть, что структуры парализованы. Какие-то части силовых структур начинают действовать двусмысленно или участвовать в том, что описывает госпожа Шульман, и в стране разворачивается полномасштабная беда. Вот на эту полномасштабную беду надо быть готовыми в любой момент ответить. И для этого надо достаточно быстро наращивать политический потенциал. Задача наращивания политического потенциала не только не снята с повестки дня, а наоборот, приобретает решающее значение.

Те последние статьи, о которых я вам говорил, говорят о том, что поставки оружия всё-таки, скорее всего, будут. Что, как только ополчение разгромит еще один раз украинскую армию, начнется что-нибудь совсем экстравагантное в этом смысле и что сначала пойдут поставки оборонительного, потом наступательного вооружения, а потом и какое-то более прямое участие. Что обстановка становится всё более острой. Что самые разные сегменты нашей элиты делают ставку на переворот и уже прямо описывают его фазы, основных участников и как именно это должно делаться, потому что никакой другой ставки, кроме переворота, у них нет. Что на Украине они терпят полное фиаско — полное. Что все их надежды на этот «план Б», который я показывал, — на сворачивание процесса, на то, что мы идиоты и либо залезем в ловушку наподобие польской...

Я тут не упоминал, что в Польше, когда мы вошли в Афганистан (что тоже было весьма небезусловным делом), одновременно «Солидарность» поднимала мятеж в Польше. И если бы не Ярузельский, который спас нас тогда от входа наших войск в Польшу, мы бы втащились еще и в Польшу, и тогда крах Советского Союза был бы ещё более сокрушительным и быстрым.

Так вот, попытка прямого втягивания наших войск без чрезвычайной, вопиющей необходимости, каковой может быть либо вхождение войск иностранных государств на территорию Украины, либо свирепый и уже безоговорочный геноцид, — вот без этого начать втягиваться в эту ловушку означало полностью рухнуть. Мы этого избежали. Украинский очаг укрепили. Он перемалывает бандеровскую хунту. На Украине вдруг оказалось, что Россия вышла за рамки капитуляции в холодной войне и начала действовать достаточно многомерно и не без изящества.

И в этом смысле ответные действия произойдут быстро. Как только будет обнаружено, в течение 3-4 месяцев, что украинская армия недееспособна — а это будет обнаружено, — начнутся быстрые поставки оружия, а потом и что-нибудь ещё. И ситуация ещё скачком ухудшится по отношению к той, которая есть. И всё больше и больше воплей наших врагов о том, что единственный шанс, единственная ставка — «переворот в Москве, переворот в Москве, переворот в Москве...», что без этого переворота ничего невозможно сделать. Переворот нужен будет только для того, чтобы обеспечить одновременно капитуляцию на Украине, в Крыму и начало распада России.



Поэтому всем этим действиям надо будет решительно противостоять. Но решительность всегда должна дополняться осмотрительностью. И никаких фальстартов, и никакой театрализации в этом вопросе уже быть не может. Мы прошли много промежуточных пунктов с точки зрения всего, что касается данной темы. Мы приближаемся к пунктам уже не промежуточным, а ключевым. И на этих этапах мы должны сочетать предельную осмотрительность, спокойствие и понимание того, кто сейчас во что играет, с абсолютной готовностью: а) к наращиванию собственных сил; и б) включению в дело, если действительно речь пойдет о спасении страны от распада и оккупации.

Вот в этом наша программа. Ситуация достаточно острая, но, должен при этом сказать, что последние 7-8 месяцев должны были превратить эту ситуацию в абсолютно летальную для России, а этого не произошло. И скорее Россия выиграла за 8-9 месяцев, чем её противники, — во многом благодаря тому, что события развернулись именно так, как они развернулись.

Будем далее способствовать тому, чтобы события разворачивались конструктивно, будем накапливать собственные силы, будем внимательно следить за процессами и будем сочетать осмотрительность с решительностью в тот момент, когда речь действительно идёт о благе Отечества. Спасибо.

Вход в аккаунт

Навигация