Растлить нельзя оградить
30.10.2014 "Липецкая газета". Елена Бредис
// Общество
От запятой во фразе, вынесенной в заголовок, зависит жизнь и будущее наших детей. Именно об этом говорила в Липецкой городской Общественной палате председатель Родительского Всероссийского Сопротивления Мария Мамиконян. Цель ее приезда — рассказать о необходимости внесения изменений и дополнений в закон «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации». Сегодня от активной позиции регионов зависит, будет ли этот закон служить на благо людям или станет миной замедленного действия, способной подорвать традиционные семейные ценности нашего общества.
— Не будучи юристом, увидеть потенциальную опасность этого закона очень непросто: вроде бы, речь идет о помощи, что же в этом может быть плохого? Но специалист сразу видит все щели, сквозь которые в будущем легко могут просочиться ювенальные технологии. Мы с этим ведем планомерную войну и уже сумели не допустить принятия двух ювенальных законов. Но теперь их лоббисты ищут другие лазейки.
— Мария Рачиевна, а какие-то конкретные примеры таких лазеек можно привести?
— Знаете, в законе даже от одного слова многое может зависеть. Например, когда речь идет о социальном сопровождении, то начинается это со слов «При необходимости…» А кто и как будет определять эту «необходимость»? Фактически, это дает право войти в любую семью и начать наводить там свои порядки. Поэтому мы настаиваем на том, что социальное сопровождение должно предоставляться по заявлению граждан. А в 29 статье прямо идет речь «о профилактике обстоятельств, обусловливающих нуждаемость гражданина в социальном обслуживании». А как можно заниматься профилактикой? Только имея беспрепятственный доступ в семьи. Тем более, что в первом подпункте как раз говорится об «обследовании условий жизнедеятельности гражданина». Этот подпункт мы считаем необходимым вообще убрать. И вот таких нюансов, несущих в себе потенциальную опасность, в законе немало.
— В нашем регионе нам вообще кажется, что все это какие-то страшилки, не имеющие под собой реальной почвы…
— Ваш регион в хорошем смысле заповедник, но далеко не во всех так. Люди зачастую не понимают, что ювенальные технологии — это тотальный контроль над семьей, что они дают расширительное трактование многих понятий. По ТВ нам то и дело показывают, как над детьми издеваются в семьях, выходит, закон о защите детей от такого насилия просто необходим. Но понятие насилия можно расширять бесконечно, что уже и происходит: шлепнула мама ребенка — насилие, запретила часами сидеть в Интернете — ограничила доступ к информации, устроила выволочку за то, что пришел из компании, выпив, — тем более. Но тогда получается, что процесс воспитания вообще невозможен. И не надо думать, что «нас это не коснется», — это может коснуться любого. Ведь не случайно в этом законе именно статьи, касающиеся детей, носят не заявительный, а выявительный характер, то есть не требуют обращения и согласия самих граждан.
— Вам доводилось помогать семьям, пострадавшим от ювенальных технологий?
— Мы то и дело с этим сталкиваемся. Некий антипод вашей области — Читинская. Она слишком далеко, да и села очень разбросаны, так что с «инспекцией» туда мало кто приезжает. Там вовсю идет разгул ювенальщины. Недавно там судили маму, которая трижды «применила насилие к сыну», дав ему подзатыльники и выведя за ухо из школы. А дело в том, что мальчик начал подворовывать, вот мама и попыталась объяснить ему, что это плохо. Возможно, не слишком правильными методами, но ее отдали под суд за нанесение ущерба здоровью по статье, которая предполагает до 8 лет лишения свободы! Кончилось «благополучно» — 2 годами условно — но это будет пятно в биографии женщины и… указание её сыну, что мать не имеет права на воспитательные меры. Ограничить рвение опеки и следственных органов удалось только благодаря вмешательству родительской общественности и церкви. Сражаться за воссоединение родителей с детьми приходилось в Мурманской области, в республике Коми.
— Может, такое происходит только «на окраинах» нашей Родины?
— Увы. Совсем недавно в Москве занимались двумя случаями. В первом двое детей четыре месяца находились вне семьи, потому что бабушка имела глупость пожаловаться в полицию на то, что ее дочь неправильно воспитывает внука. Бабушка сама когда-то работала в детской комнате милиции и по старой памяти думала, что придет в их «женскую» семью дядя Степа и объяснит внучку, что нехорошо капризничать, а вместо этого двух чудесных детей просто забрали, сообщив матери, что её четырехлетнюю дочь «уже присмотрели» потенциальные новые родители. Во втором случае нам на «горячую линию» позвонила бабушка и сбивчиво стала объяснять, что полиция забрала десятимесячного внука, и ее к нему не пускают, потому что «бабушка — это не родственница». Представьте, вполне интеллигентная семья, в которой все хорошо. Ситуация складывается так, что малыша на пару часов оставляют с друзьями. Но тут возникают проверяющие, кроху забирают, потому что он оставлен с чужими людьми, в коридоре не закончен ремонт, и в доме есть большая собака. Малыш две недели провел в отделении больницы для детей, подобранных на улице. Видели бы вы его фотографии до и после этого! Страшно смотреть.
— На Западе ребенка могут отобрать, даже если он гуляет с бабушкой, а не с мамой.
— У них там бабушки с дедушками, может, и не родственники, но для нашей культуры это просто нонсенс! То есть идет слом нашей ментальности, наших традиций. Когда государство подписывает всевозможные конвенции или декларации, оно должно быть крайне внимательным. Та же Конвенция о защите детей от насилия дает «зеленый свет» секспросвету. Надо оговаривать те пункты, которые мы хотим исключить. В конце концов, у нас есть своя Конституция, свой Семейный кодекс, и мы не обязаны приводить их в соответствие с западными.
— А родители имеют право не пустить в свой дом таких проверяющих?
— Да, потому что неприкосновенность жилища никто не отменял. Но беда в том, что права родителей сплошь и рядом нарушаются. Среди школьников проводят анкетирование, соцопросы, не поставив в известность родителей и не заручившись их согласием. В Москве и области существует указание для детских учебных заведений, что они должны собирать своего рода досье на каждого ребенка: что у него в семье, в каких условиях он живет. Например, был такой вопрос: «О чем разговаривают твои родители, когда думают, что ты уже уснул?»
— Мне это напомнило о пресловутом «Паспорте здоровья школьника». От него все-таки удалось отбиться?
— Ну, официально на федеральном уровне его нет, но на уровне местных «инициатив» мы то и дело с ним сталкиваемся. Все это продолжает висеть над нами, как Дамоклов меч: и «Паспорт здоровья», и секспросвет, против которого жестко выступает Павел Астахов. Ведь та же ВОЗ настаивает на том, что сексуальное просвещение надо начинать чуть ли не с трех лет. Слава Богу, что народ наш это отвергает.
— Неолибералы со всех углов кричат о каком-то возвращении России к тоталитарному режиму, к тридцать седьмому году. Но ведь именно западные ювенальные технологии провоцируют на доносительство из выгоды, из зависти, просто со злости…
— …потому что если ваш ребенок играет гаммы, а соседей это раздражает, они могут «настучать», что вы мучаете ребенка. Особенно, если он громко ноет, что устал и хочет гулять. Неслучайно даже на Западе общественность начинает подниматься против либеральной диктатуры, либерального фашизма. Причем инициаторами этих выступлений становятся наши мигранты, хоть нам и твердят, что у нас рабская психология.
— Вы считаете, что все вместе мы можем остановить этот ювенальный беспредел?
— Безусловно! Ведь смогли же мы «вживую» собрать двести шестьдесят тысяч подписей против тех двух ювенальных законов. И когда мы прошли по центру Москвы с колясками, нагруженными коробками с этими подписями, поверьте, это произвело большое впечатление. Ячейки нашей организации есть сегодня не только по всей России, но и за рубежом, потому что неравнодушные люди есть везде. Интересный был случай в Армении, когда она еще думала вступать в Евросоюз, для чего депутаты быстро «подмахнули» закон о гендере. А по этому закону пол — нечто эфемерное, что легко может меняться. Когда об этом узнала общественность, быстро был создан Всеармянский родительский комитет, который провел масштабную информационную кампанию. Были развешены плакаты с фотографиями депутатов, подписавших закон, и злыми шаржами на них. Их «поздравляли» с принятием такого «прогрессивного» закона и «награждали» медалью «Почетный гендер». А всем гражданам популярно объяснили суть произошедшего, после чего слово «гендер» вошло в обиход как самое оскорбительное ругательство. Депутаты пришли в ужас, поскольку закона-то они толком не читали, к тому же, это был позор на всю Армению. И очень быстро все «открутили назад», принятие закона отменили, а вскоре Армения вступила в Таможенный союз. Так что широкое народное мнение многое значит.
http://www.lpgzt.ru/aticle/42665.htm
